Таинственный сад. Маленький лорд Фаунтлерой

 – Пожалуйста…

Голос у неё сжался – она не могла продолжать.

– Что ты хочешь сказать? – спросил он.

– Я… я уже слишком большая для няни, – сказала Мэри. – И пожалуйста… пожалуйста… не надо мне пока гувернантку.

– Вот и эта женщина… Сауэрби… то же говорила, – рассеянно пробормотал он.

Мэри немного осмелела.

– Это… это мать Марты? – спросила она, запинаясь.

– Кажется, да, – отвечал он.

– Она в детях понимает, – сказала Мэри. – У неё их двенадцать. Она понимает.

Он как будто немного очнулся.

– Что же ты хочешь?

– Я хочу играть на воздухе, – отвечала Мэри.

Она надеялась, что голос у неё не очень дрожит. – В Индии я не любила гулять. А здесь у меня от воздуха аппетит, я уже начала поправляться.

Он внимательно смотрел на неё.

– Миссис Сауэрби говорит, это тебе полезнее всего. Возможно, так оно и есть. Она думает, надо тебе дать окрепнуть, прежде чем приглашать гувернантку.

– Когда я играю, а с пустоши дует ветер, я чувствую, что сил у меня прибавляется, – пояснила Мэри.

– А где же ты играешь? – спросил он, помолчав.

– Всюду, – выдохнула Мэри. – Мартина матушка прислала мне скакалку. Я бегаю и прыгаю – и смотрю, не вылезли ли цветы из земли. И никому не мешаю.

– Почему у тебя такой испуганный вид? – встревоженно спросил он. – Разве ты можешь кому-нибудь мешать? Такая маленькая девочка! Играй себе где хочешь.

Мэри прикрыла шею рукой – она боялась, как бы он не увидел, что в горле у неё стоит комок.

– Правда? – спросила она с дрожью и шагнула к нему.

Ей показалось, что он смотрит на неё с беспокойством.

– Ну что ты испугалась? – спросил он. – Конечно, я тебе разрешаю. Я твой опекун, хоть из меня и плохой опекун для ребёнка. Я не могу уделить тебе ни времени, ни внимания. Я слишком болен, слишком несчастен, слишком занят, но я хочу, чтобы ты была довольна и счастлива. Я о детях ничего не знаю, но миссис Медлок проследит, чтобы у тебя было всё, что нужно. Я послал за тобой сегодня, потому что миссис Сауэрби сказала, чтобы я тебя повидал.

Ей про тебя рассказала дочь. Она полагает, что тебе нужен свежий воздух, свобода и движение.

– Она в детях понимает, – против воли повторила Мэри.

– Похоже на то, – согласился мистер Крейвен. – Сначала, когда она со мной заговорила, я счёл это дерзостью, но она сказала, что миссис Крейвен её любила. – Было видно, что ему нелегко произнести имя покойной жены. – Миссис Сауэрби – достойная женщина. Теперь, когда я тебя повидал, я думаю, что она права.