Тайна деревянного человечка. Как зародилась история «Золотого ключика»

– Меня зовут Карабас, – первым выкрикнул крепкий мальчик, – мне пятнадцать лет. А это мой брат Карло. Ему семнадцать. Но я все равно его сильнее.

В голосе Карабаса звучал вызов. Несмотря на разницу в годах, он и вправду был крепче и выше. Карло молча смотрел на огонь. Сутулые плечи, худая шея, впалая грудь. Но взгляд был мягким, спокойным и добрым.

Карабас грубо толкнул его:

– Эй, опять где-то витаешь! Вечно ты меня не слушаешь! – потом повернулся к Эрнесто: – Он всегда такой! Молчит, думает и улыбается чему-то.

А родом мы из Бергамо. Родителей наших не стало, и мы ходим из города в город. Карло умеет петь. А я иногда делаю из деревяшек и палочек кукол. Только они быстро ломаются. Нам дают хлеба и немного монет. Мы проходим по всему городу и идем в другой. А вчера мы сильно промокли. Поэтому постучались в первый попавшийся дом. Мы искали городскую площадь. Но не дошли до нее. Сеньор, а вчерашняя похлебка у вас еще осталась? – выпалил без остановки Карабас.

Эрнесто кивнул и перевел взгляд на Карло.

– Сеньор, вы так добры к нам! – отозвался тот. – Спасибо за приют и за еду. Я так рад, что мы постучались именно к вам, – глаза юноши сияли благодарностью.

Эрнесто улыбнулся и приобнял его.

– О чем думаешь, Карло?

– Видите огонь? Иногда он похож на животных, на людей, иногда на страх или радость. Я бы хотел рисовать огонь. Он всегда разный. Я пытаюсь поймать его образ. Но у меня не получается. Я люблю на него смотреть. И мне не хочется разговаривать, когда вижу его.

Доктор внимательно посмотрел на тихого, вдумчивого юношу.

– Карабас сказал, ты поешь?

– Да. Я люблю петь. А еще шарманщик из города Ливорно научил меня играть на шарманке и обещал отдать мне свою старую. Мы с братом еще вернемся в Ливорно. Через шесть месяцев там будет большой праздник, и нам стоит на нем побывать. Когда люди радуются, они чаще дают нам деньги и еду. И там я смогу много петь. А если у меня будет шарманка – я буду абсолютно счастлив, синьор.

Юноша все больше нравился Эрнесто. Доброе сердце, лучистый взгляд. Карло напомнил доктору его самого лет сорок назад.

– Ты споешь мне? – спросил Эрнесто.

– Опять заведешь свои заунывные песни? От них тошнит! – Карабас, вальяжно устроившийся в большом кресле Эрнесто, доломал тем временем куклу, покрутил в руках и отбросил в сторону.

Карло подобрал ее и виновато посмотрел на доктора.

– Карабас! Зачем ты это сделал? Она была такой милой.