Тайна жемчужного ожерелья

– Но уже нет денег, – возразил Пип.

– Только не у меня. Кто ещё будет? Я угощаю. – Фатти выгреб из кармана полную горсть монет. Ребята втайне завидовали ему, так как получали от родителей на карманные расходы только по субботам и нужно было как-то протянуть на них целую неделю. Зато у Фатти имелась куча богатых родственников и деньги текли к нему рекой.

– А мама говорит, что богатым быть вредно, – заметил Пип.

– Может, и вредно, но я не стану отказывать родственникам хотя бы ради вас. Ну, кто ещё хочет мороженого? Бетси?

– Ой нет, я уже не могу, – с сожалением ответила девочка.

 – Я бы и рада, но боюсь лопнуть.

– Я тоже, пожалуй, воздержусь, – сказал Пип. – Иначе в меня не влезет ужин, и мама лишит нас тогда мороженого на всю неделю или придумает ещё что похуже.

Ларри с Дейзи тоже отказались, и Фатти, купив мороженое только себе, смаковал его до последней ложки.

Когда дети покинули молочную лавку, снова вернулся мистер Гун. Сегодня он передвигался по городу с невиданной доселе скоростью.

Фатти смотрел на него с восхищением.

– Добрый вечер, мистер Гун, – поприветствовал он его, подойдя поближе.

Мистер Гун слез с велосипеда и взглянул на мальчика как на пустое место. Такое презрение только подстегнуло Фатти:

– А вы, как я посмотрю, весь в делах и заботах. Напали на след и решили пораскинуть мозгами? Я бы тоже не прочь немного поразмяться после долгого безделья.

– А у тебя что, есть мозги? – язвительно заметил мистер Гун.

 – Не будь я занят, Фредерик, я бы, может, и порассуждал о твоих умственных способностях, но увы. Тут такие дела творятся, а я стою и лясы с тобой точу.

– Дела творятся, говорите? – Фатти навострил уши. – Неужели что-то серьёзное?

– Вот именно, что серьёзное, – заносчиво произнёс толстяк. – И занимаюсь этим серьёзным делом я, понял? А значит, и раскрою его я, а не какая-то там мелюзга вроде вас. Даже не надейся – тебе не удастся вытянуть из меня больше ни слова.

Дело секретное и очень важное. На кону честь полиции.

– Но, мистер Гун, вы же знаете, как мы… – возбуждённо затараторил Фатти, но полицейский, которому уже надоели препирательства мальчишки, оборвал его:

– Я только знаю, что ты – тщеславный маленький наглец, которого давно пора поставить на место, как, впрочем, и твою собаку. Это моё расследование, у меня в руках все ниточки… И не кто иной, как я, Теофиль Гун, получу за него повышение по службе.