Кризис Ж

Смотри!

Антонина протянула мне конверт, я достала письмо и быстро нашла нужные строчки: «Портрет этот, чую, будет моей лучшей работой. Такого Шишкина еще не видел никто! Я оставлю его тебе, Мариночка, забери его, и когда я умру, радуйся». Ну, с логикой у художника было не очень, но информация о неизвестном полотне мастера интригует.

– Когда Марина Игоревна уезжала из Нехорошей квартиры, никакого портрета не было. Ну, она не находила. Но думает, что Шишкин мог его спрятать, – объяснила Антонина. – Он к концу жизни стал немножко параноик и болел сильно.

– Может, просто не дорисовал? – предположила я. – Или выбросил?

– Может. Но Марине Игоревне хочется верить, что картина существует. Знаешь же, как она любила своего Шишкина…

– От любви одни проблемы, – вздохнула я. – И волнения.

– Бор-ря волнуется р-раз! – заорал вдруг попугай Исаич мне в ухо.

Наверное, он все-таки сказал «море». Но Антонина посмотрела на меня в упор, допила кофе и вкрадчивым голосом произнесла:

– Так.

– Сочи? Сочи хороший, – начала я скучным голосом.

– Александр-р хор-роший! – возразил попугай.

– Кто такой Александр?!

– Это он себя имеет в виду, – отмахнулась Антонина.

– С каких это пор он Александр?

– С тех же, с которых Исаич! В честь Солженицына назван. А ты не увиливай.

– Ладно. Но Сочи правда хорош, особенно весной. Даже не скажешь, что курорт, особенно если на набережную не выходить.

– А с Борей что? – Антонина отлично делала вид, будто не теряет терпения, я оценила ее актерскую игру.

– А вот с Борей – обычный курортный роман, – сдалась я. – Увы. К настоящей жизни никакого отношения не имеющий.

Антонина сделала круглые глаза и застыла.

– Почему ты так говоришь? – произнесла она, наконец.

– Потому что это правда.

– И давно… это стало правдой?

– Я три дня думала, – я встала из-за стола и начала для убедительности ходить по кухне. – Слишком все быстро случилось.

– Звучит пока не очень плохо, – осторожно заметила сестра.

– Ну представь. Вот я люблю гранатовый сок. И когда еду в какую-нибудь Грузию или Стамбул, постоянно его пью. Мне прямо кажется, вкуснее нет ничего на свете. Думаю – вернусь в Москву, буду покупать гранатовый сок в супермаркете, как я жила-то раньше без него. Но возвращаюсь – и пью воду, так же как до отпуска.