Тайна заколдованных ключей

Няня нарекла её Эмили – по имени, написанному на коробке, – и дала ей фамилию Воул – в честь командира сапёров».

Дейзи помолчала, а потом плаксивым, однако напоминающим крик павлина голосом произнесла:

– Рональд… – Заявляя о своих прихотях, она всегда переходила на капризный и требовательный тон.

– Я весь внимание, – ответил Рональд и услужливо взглянул на жену. У мистера Дэшвуда были на удивление красные торчащие уши, которые всегда бросались в глаза в первую очередь.

– Я загадала желание… – начала Дейзи.

– Насколько я знаю, лапушка, – перебил её Рональд, – ты не веришь в подобную чепуху.

– На этот раз я решила сделать исключение.

– Хорошо, – кивнул Рональд. – Чего же тебе хочется?

– Я бы хотела, чтобы этот ребёнок стал нашим.

Рональд нежно посмотрел на жену, больше всего в жизни обожающую кредитные карты, и улыбнулся:

– Ради тебя, моя лапушка, я достану даже луну с неба.

Дейзи и глазом не успела моргнуть, как её желание исполнилось: супруги Дэшвуд удочерили Эмили Воул.

Услышав эту новость, кот Непоседа сказал мисс Стринг, что желания – опасная штука.

– Согласна, – вздохнула его хозяйка. Они сидели в своём прелестном саду; чайник пыхтел, обещая приятное чаепитие. – Наверное, мне стоило держать язык за зубами.

– Да уж, всегда лучше промолчать, – кивнул Непоседа. – По моему твёрдому убеждению, люди не склонны задумываться всерьёз, особенно о своих желаниях.

И это было совершенно справедливое замечание. Дейзи Дэшвуд захотела ребёнка – и всё тут.

Глава вторая

Пять лет спустя Дейзи Дэшвуд пришлось признать, что Эмили Воул оказалась совсем не тем ребёнком, о котором она мечтала, загадывая своё единственное желание. Она-то хотела девочку с голубыми глазами и светлыми волосами, лучше всего такого же оттенка, как её собственные наращённые рыжеватые пряди. Беда в том, что темноглазая Эмили совсем не походила на родную дочь Дэшвудов.

Даже Дейзи, гордившаяся своим салоном красоты «Парадиз», не могла ничего поделать. Жгучую брюнетку при всём желании не перекрасишь в блондинку. Внешность ребёнка ничуть не соответствовала наследственным признакам Дэшвудов.

К счастью, Эмили была необычайно смышлёной девочкой, гораздо сообразительнее своих приёмных родителей. Уже в три года она прекрасно понимала, что Дейзи её недолюбливает.