Тайна зловещего дома

Как ты понял, он предназначен для Фредерика, для Фатти.

– Да? – разочарованно протянул Эрн. – А я хотел использовать его для своей пузии. – Он хотел было вернуть блокнот, но снова положил его в карман. – Я очень люблю пузию.

– Что ещё за пузия? – озадаченно спросила Бетси.

– А ты что, не знаешь? Это когда слова рифмуются.

– Может, ты хотел сказать – поэзия? – поправила его Бетси.

– Ну конь-эшно, – кивнул Эрн. – Обожаю сочинять пузию.

– Ну и какую же поэзию, то есть пузию, ты сочиняешь? – спросил Фатти после некоторого замешательства.

– Могу прочитать, – предложил Эрн, очень довольный собой. – Называется «Бедный мёртвый поросёнок». – И, откашлявшись, он начал:

– Бедный мёртвый поросёнок,

Как же можно…

– Ой, твой дядя идёт, – вдруг перебил его Ларри.

В проёме калитки появилась крупная фигура мистера Гуна, и он прорычал:

– Ты ещё тут? Срочно вези мой велосипед в починку!

– Ой, пока, – быстро произнёс Эрн и покатил велосипед прочь.

Глава 4

Фатти наводит тень на плетень

Эрн оказался прилипчивым как репей. Он поджидал юных сыщиков в самых неожиданных местах, без конца спрашивая, не появилась ли на горизонте что-нибудь интересненькое. Он всё время порывался почитать им свои стишки, но самым неприятным было то, что он злословил о своём дядюшке.

– Ну ладно мы, – не понимал Ларри, обсуждая это с друзьями. – У нас свои счёты с мистером А-ну-ка-разойдись.

Эрн и впрямь рассказывал про своего дядю неприятные вещи:

– На завтрак он съел всю яичницу с ветчиной, а мне досталась тарелка каши. Неудивительно, что его форма трещит по швам.

А в другой раз он заявил:

– Дядя Теофиль – ужасный лентяй. К полудню ему надо быть на службе, а он сидит в кресле и дрыхнет до самого полдника. Вот бы приехал инспектор и посмотрел на это безобразие.

Ещё в один из дней Эрн накляузничал:

– Дядя говорит, что вас надо запереть в кутузку на недельку, такие вы наглые. А ещё ему нравятся родители Пипа, а родители Фатти…

– Послушай, Эрн, – перебил его Фатти, – нехорошо наушничать. Знал бы твой дядюшка, он бы перестал тебе доверять.

Эрн хрюкнул:

– А зачем, вы думаете, он мне всё это рассказывает? Чтобы я передал вам! Так он хочет выразить вам своё «фе».