Тайна зловещего дома

До Эрна всё доходило как до верблюда, а когда дошло, он выкатил грудь колесом и торжественно произнёс:

– Ты можешь положиться на меня, Эрна Гуна! Зашибись! Я чувствую такой прилив сил, как перед написанием стиховаренья.

– Пожалуй, – согласился Фатти. – И я начал бы его примерно так:

Творятся преступленья

На Рождественском холме,

Ворюги и убийцы

Готовятся к войне.

Когда уснут бандиты,

Задавши храпака,

Мы налетим, как буря,

И сокрушим врага!

Эта выходка развеселила ребят – они знали, что Фатти горазд сочинять стихи на ходу.

Но Эрн просто обомлел от удивления. Вот это да – настоящая пузия!

– Неужели ты придумал это прямо сейчас? – с нескрываемой завистью спросил он. – Я целыми часами бьюсь над каждым стиховареньем, чтобы подобрать рифму. А ты, как это называется, – гений!

– Ну, не знаю, – скромно отмахнулся Фатти. – Помню, была такая история. Нам по домашке задали написать стихотворение на одну тему, вернее стиховаренье, а я про это забыл. И вдруг у меня учитель потребовал тетрадь, а я и говорю ему: «Простите, я оставил тетрадь дома.

Можно мне прочитать его по памяти?» Я встал и выдал аж семь четверостиший, сочиняя прямо на ходу. Мне ещё тогда поставили «отлично».

– Врёшь, – сказал Пип.

– А вот и нет, – обиделся Фатти. – Я до сих пор помню тот стих. Хочешь, прочитаю?

– Не будь воображалой, – остановил его Ларри. – А то сейчас и Эрн начнёт декламировать.

Эрн с радостью бы это сделал, но стихи свои он наизусть не помнил, а все записи оставил дома.

Зато он не преминул похвалиться новым блокнотом детектива – в чёрном кожаном переплёте и с резинкой под карандаш.

– Странно… – задумчиво проговорила Бетси, повертев блокнот в руках. – Я такой видела у мистера Гуна. Это он тебе подарил?

Бетси не ошиблась – такими блокнотами Гуна снабжал инспектор, и констебль очень ими дорожил.

– Подарил?! – воскликнул Эрн. – Дождёшься от него! Я его спёр, а что, нельзя?!

Наступило гробовое молчание.

– Тогда ты должен вернуть его на место, – сказал наконец Фатти.

 – Это пахнет воровством.

Эрн изумлённо обернулся к Фатти:

– Почему воровством? Это же мой собственный дядюшка. Подумаешь, одним блокнотом больше, одним меньше. И что ты ко мне прицепился?

– Потому что ты совершил низкий поступок, – тихо сказал Фатти. – Нехорошо лазать по чужим столам, даже если это стол твоего родного дяди.

Эрн заёрзал на стуле.

– Ладно, я положу его на место, – примирительно сказал он. – Но я ведь для дела старался.