Тайна зловещего сговора

– Но я не хочу, – запротестовал мальчик. – Пощадите, пожалуйста.

– Люди иногда сами не знают, чего хотят, – невозмутимо проговорил князь.

– Может, кто-нибудь и не знает, а я знаю, – привел последний аргумент в свою пользу Петька.

Князь Борский пожал плечами и еще ниже склонился над Петькой. До ушей мальчика донесся тихий шелест.

«Кажется, летучие мыши, – подумал мальчик. – И вообще, где я нахожусь?»

– В склепе, – похоже, читал его мысли вампир.

Тут Петька заметил: клыки у Борского стали еще длиннее.

– Отпустите! Прошу вас! – собрав последние силы, завопил мальчик.

Пытаясь освободиться от невидимых пут, он начал дергаться. Князь, пристально глядя на него, лишь усмехнулся.

– Прошу вас! – попытался разжалобить призрака Петька.

На сей раз ответом ему был оглушительный хохот. Мальчик еще раз дернулся. Что-то лопнуло. Верхняя часть его тела освободилась. Петька сел. Бесформенная белая масса проскользнула в дверь и исчезла. Петька провел ладонью по лицу.

– Что слу… – раздалось откуда-то сверху.

В следующее мгновение на пол свалилось длинное и худое тело Димки. В падении он сокрушил тумбочку, стоявшую возле Петькиной кровати. Тумбочка упала на хлипкий столик. Тот, протестующе хрустнув, завалился на соседнюю кровать. Вода из графина вылилась на мирно спавшего Гришку Стернина. Мальчишка взвился на кровати и, приложившись головой о верхнюю полку, взвыл от боли.

– Хряпнулись, что ли, все? – придя в себя, заорал он.

– Сам ты хряпнулся, – барахтаясь на полу среди кучи различных предметов, проворчал Димка. – Лучше бы свет зажгли.

Петька хотел было встать, однако ноги по-прежнему что-то держало.

Тут дверь в коридор широко распахнулась. Зажегся свет. На пороге стоял воспитатель их отряда Максим.

– Это еще что такое? – обвел он тяжелым взглядом всю компанию.

– А чего тут такое? – свесилась со второй верхней кровати заспанная физиономия Толи Ворожцова.

– Вот и я спрашиваю, – повторил Максим.

Димке наконец удалось подняться на ноги. Взгляд его упал на Петьку.

– Чего это с тобой? – округлились у него глаза.

Только тут остальные обратили внимание. Петькино лицо было густо намазано чем-то белым. И Гришкино – тоже.

– Намазали! – сказал Толя.

– И пристегнули, – подергал Димка за эластичные ремни, державшие Петькины ноги.