Тайна золотого истукана

Третьи запасаются целым ворохом газет и читают, читают без перерыва, как будто решили узнать все мировые новости до единой. У Бэрика эта «дорожная болезнь» выражалась в том, что он беспрерывно что-то жевал. Правда, он и в обычное время не забывал об обеде и был, что называется, не дурак покушать, но во время путешествия его аппетит сделался прямо-таки ненасытным. Бэрик то и дело бегал на камбуз, хлопал дверцей холодильника и колдовал возле микроволновой печи. Затем он возвращался в салон, с блюдом полным горячих бутербродов или разогретой пиццей, с вазочкой шоколадных конфет или парочкой свеженьких кексов (благо, еды на «Фениксе» было много; об этом заблаговременно позаботилась жена профессора госпожа Теодорова).

Старый археолог, не одобрявший этих внеурочных «перекусов», укоризненно качал головой и говорил:

– Смотри, дружок, скоро ты так растолстеешь, что не будешь помещаться в своей спальной нише. Придется приторочить тебя к крыше и везти с красным флажком, словно негабаритный груз!

– Э! – легкомысленно отмахивался Бэрик.

 – До этого еще далеко!

Устроившись в уголке дивана и прихлебывая маленькими глоточками сладкий кофе, он подолгу глядел в окно, не спеша расправляясь с запасами своего, как он выражался, «провианта».

Ничего интересного, впрочем, за окном пока не происходило. Шоссе, соединявшее Снежинск с Меченском, пролегало через девственную тайгу, так что сразу за обочиной, по обе стороны от дороги, начинался густой хвойный лес. Встречных и попутных автомобилей было мало, городки и деревни также попадались нечасто.

Случалось, наши герои по целому часу не видели на дороге ни одной живой души. Порой припускал дождик, за косыми струями которого виднелась бесконечная чреда мокрых лиственниц, пихт и елей, изо всех сил тянувших к небу свои острые макушки. Под их мохнатыми ветвями царили тишина и таинственный полумрак. Бэрик с замирающим сердцем представлял себе, каково это – вдруг оказаться вечером одному в глубине сумрачного, сырого леса, и зябко поводил плечами. В такие минуты их теплый, светлый салон казался особенно уютным, а подогретые в «микроволновке» бутерброды – необыкновенно вкусными.

Но давно известно, что на свете нет ничего неизменного. Каждый час «Феникс» покрывал по 80-90 км. А при такой скорости даже тайга должна была когда-нибудь закончиться. Проснувшись на второй день, Бэрик заметил, что придорожный пейзаж неуловимо изменился. Среди сплошной стены ельников все чаще стали попадаться березовые рощи и дубравы.