Тайна исчезнувшего принца

Фатти оглянулся на друзей и подмигнул. О да, всем не терпелось «выгулять» свои наряды, особенно в компании наивных братьев Гун. Фатти быстро прикинул, что, если идти сразу к реке, толпы они не соберут, но кто-нибудь да подивится.

Он жестом указал на дверь, вежливо поклонившись Пипу:

– Пойдёмте к реке и перекусим мороженым. Эрн, пропусти принцессу со свитой.

– Да, конечно. – Эрн отошёл от дверей. – Эх, жалко, что у неё нет зонта с балдахином, а то бы я поработал пажом такой красотулечки.

Бетси поглубже натянула капюшон и захихикала.

Фатти замер на месте, задумавшись. «Свита» терпеливо ждала.

– Ну да, конечно, – вдруг произнёс Фатти. – Я совершенно забыл, что принцессам не положено ходить без зонта с балдахином. Спасибо, что напомнил, Эрн.

– Ухты-пухты! – воскликнул юный Гун. – Значит, у неё всё по-принцессовски?

Фатти скрылся за дверью, а юные сыщики гадали, что же он придумал.

Через минуту Фатти вернулся с огромным разноцветным зонтом для гольфа, принадлежащим его матери. Поскольку братья Гун в жизни не видели таких огромных зонтов, да ещё с рюшечками, он вполне подходил на роль «принцессовского» аксессуара.

– Вот, Эрн, – сказал Фатти. – Будешь пажом принцессы, понесёшь над ней зонт.

– Она так запросто мне позволит? – ахнул Эрн.

Бетси повернулась к нему, одарив его улыбкой, и юный Гун зарделся от смущения.

– Видишь? Ты ей нравишься, а посему она позволяет тебе нести королевский зонт.

– Прямо диву даюсь, как ты понимаешь этих иностранцев, – восхищённо заметил Эрн.

 – Ты очень умный! Что ж, почту за честь нести зонт над её высочеством, если я ничего не перепутал. Сид, Перс, становитесь за мной.

Маленькая процессия двинулась вдоль садовой дорожки: путь их пролегал мимо кухни, где вытряхивала коврик горничная. Она так и замерла с раскрытым ртом, когда увидела столь торжественное шествие. Эрн важно нёс зонт над юной иностранкой и очень гордился своей миссией.

По дороге к реке они встретили сначала миссис Уинстон. Заметив зонт, она сослепу решила, что начинается дождь, и поспешила домой, чтобы не промокнуть.

Потом был сын бакалейщика: Эрн важно кивнул ему, и мальчик благоговейно отошёл в сторонку, пропуская процессию. Он даже примкнул к ребятам ненадолго, после чего побежал разносить бакалею и слухи про разодетых иностранцев, уместившихся под огромным зонтом. Хозяйки ахали, охали и верили всему как святой правде.

Больше ребята никого не встретили, но продолжали чинно вышагивать, спускаясь к реке.