Тайна кита-оборотня

Интересно, о чём они говорили?

Остаток урока мы провели возле рифа, упражняясь в превращениях в открытом море. Сосредоточиться никто не мог – все разговоры были только о Вейве.

– Ужасно жаль, что он не попал в наш класс, – сказал я, когда мы ближе к полудню вернулись на пляж и побрели в столовую.

– Может, нам как-нибудь и удастся показать класс Вейву, – загадочно усмехнулась Финни и, нацепив солнечные очки и сунув руки в карманы шортов, небрежной походкой направилась к буфету.

Любовные записки и морской ёж

– Интересно, что задумала Финни? – спросил я Шари. – Она ведь явно что-то задумала!

Шари пожала плечами:

– Нашёл кого спросить. Я, знаешь ли, не все мысли читать умею. Чего ты так вымученно улыбаешься?

– Вымученно? Почему вымученно? Я всегда так выгляжу, когда голоден, – заявил я, навалив себе на тарелку сразу три рыбных бургера. Ведь вчера я пропустил ужин, а сегодня завтрак, да ещё несколько раз превращался.

Хорошо, что Шари не может прочесть мои мысли – иначе в её глазах я был бы всего лишь одним из её почитателей. Настырный внутренний голос напомнил, что мне нужно поговорить с Финни и осторожно ей объяснить, что моё сердце уже занято. Но для этого наверняка представится более подходящий момент. Завтра, через неделю или через двадцать лет.

Почему-то мне снова вспомнилась мисс Уайт. Действительно ли она работала охотницей за головами? Может, мне никогда не удастся её об этом спросить.

Может, то, что рассказала нам мать Эллы, – неправда или у мисс Уайт были на это веские причины? Но в одном я уверен: она ни за что не стала бы участвовать в мерзких боях водолазов с акулами! Если нам удастся её вернуть, она поможет мне предотвратить эти преступления.

Пока не начался следующий урок – география у миссис Пелагиус, – я решил быстренько посмотреть, где находится город Чарлстон: там, как предполагала Финни, могла быть мисс Уайт.

– Подходит под описание, – прошептал Джаспер, внимательно изучив спутниковый снимок. – По крайней мере, там есть порт и остров – всё как говорил Вейв.

– Эй, я вырос в Чарлстоне! – воскликнул Ральф, сидящий наискосок от нас. – Зачем тебе туда? Там красиво, но по вечерам никакой движухи.

– Знаешь там каких-нибудь оборотней? – с надеждой спросил я.

– Конечно: один мой родитель – барсук, а другой – сардина.