Тайна красного иероглифа

Именно ввели, потому что он сильно хромал, при каждом шаге морщил лоб и тихо постанывал.

– Что опять? – спросил я, когда Влад сел, а растерянная Оксана Витальевна протянула ему таблетку и стакан воды.

– Выпей, это обезболивающее.

Проглотив таблетку, Влад поднял на меня глаза.

– Ты не слышал, что ли? Вано мне ногу раздавил. Все кости раздробились. Я теперь инвалид.

– Влад, тебя сейчас проводят домой, – сказала Оксана Витальевна, пройдясь по мокрому лицу носовым платком.

– Не надо домой, я играть буду.

– Ты еле ходишь.

– Таблетка поможет, правда. Мне уже лучше, – Влад встал и уверенно подошёл к двери. – О! Даже не хромаю.

– Господи, я за сегодняшний день лет на десять постарею, – с этими словами классуха выбежала в актовый зал.

– На фига ты притворялся? – накинулся я на Влада, натягивая на себя костюм главного героя.

– Я не притворялся, нога, знаешь, как болела. Вано двести килограмм весит, он как слон. У меня все хрящи…

– Славка! – в комнату ворвалась Полинка.

– Стучать надо, я, между прочим, переодеваюсь.

Наплевав на мои слова, Ермолаева схватила меня за руку и прочеканила:

– Твой брат будет задействован в спектакле. Объясни ему, что к чему, только в темпе, у нас мало времени.

– Ты сдурела? Ник немой, и ему всего пять лет.

– Не ври, ему практически шесть. А разговаривать его никто не просит. Он будет в массовке, вместо придурка Архимедова, который забил на репетицию. Только ты проинструктируй брата, что да как, а то мне кажется, он меня не очень хорошо понимает.

– Тебя и я не всегда понимаю. Полин, а может не надо Никитку?

– Иди, и поговори с братом! А ты, – Полька посмотрела на Влада. – Кончай симулировать инвалидность. Где твоя одежда?

– Там, – прошептал Влад.

– Почему там, а не на тебе?! Чего ты смотришь на меня, иди и переоденься!

– Слушай, а может, свяжем эту тиранку и засунем ей в рот кляп? – спросил у меня Влад.

Полинка вытолкала его из комнаты.

Дядя Миша оказался прав, это был самый настоящий сумасшедший дом.

Никитка сидел на стуле рядом с Тамарой Эдуардовной, болтал ногами и задорно улыбался. Улыбка брата меня взбесила, я посчитал её предательством по отношению к себе. Все на нервах, а он лыбится.

– У тебя очень хорошенький брат, – сказала мне Тамара Эдуардовна. – Картиночка! И такое смышленое личико.

Ник растянул губы до ушей.