Тайна красного иероглифа

Я же не успею устать от хорошего времяпрепровождения, не успею выдохнуться и опустошиться.

А когда выяснилось, что здесь можно обучиться плавать с аквалангом, взять уроки сноубординга и поиграть в пейнтбол, я сказал Кирюхе, что останусь в лагере навечно.

Разместились мы на третьем этаже второго корпуса. У нас был четырёхместный номер с душем и санузлом, удобными кроватями, прикроватными тумбочками, двумя вместительными шкафами-купе для одежды, столом и стульями.

И всё это благодаря Полинке, подумал я, решив, что иногда Ермолаева может приносить и пользу.

Стоило открыть дверь номера, как мы, забыв обо всём, толкаясь, пинаясь и не стесняясь в выражениях, начали выбирать себе кровать. Я первый успел подбежать к кровати, стоявшей у окна, Олег занял место напротив, Кирюха кинул сумку на кровать, которая располагалась в углу, но достаточно хорошо освещалась из окна. Владу досталась кровать у самой двери.

– Я не буду здесь спать. Кирюх, вали с моей кровати, я первый её выбрал.

– Видишь сумку? Она оказалась на кровати раньше, чем ты успел на неё сесть.

– Я увидел её раньше, чем ты швырнул сумку.

– Видеть – не считается. Надо занять, понял? Пацаны, я прав?

– Прав, – лениво ответил Олег, проверяя жёсткость матраца. – Кто не успел, тот опоздал.

– Да пошли вы! – Влад подхватил свой рюкзак, спортивную сумку и поковылял к двери.

– Ты куда?

– Попрошусь в другой номер. Я думал, мы друзья, вы не дали мне шанса, затолкали, оставили в коридоре. У меня не осталось выбора.

«Козлом», тем самым, который толкнул его в бок, был я. Действительно, я толкнул Влада в бок, когда мы врывались в номер, но нечаянно, не специально, и вряд ли толчок был настолько сильным, чтобы причинить нашему вечному страдальцу адскую боль.

– У меня почка отбита, – простонал Влад, упав на кровать.

– Ты даже не знаешь, где они находятся.

– Дышать трудно. Позовите кого-нибудь, я задыхаюсь.

– Влад, хочешь правду? – полушутя-полусерьёзно спросил Кирюха, убрав с кровати свою сумку. – Единственный козёл среди нас – это ты!

– Мне плохо.

– Кончай ныть, хлюпик. И перетаскивай своё барахло. Уступаю, так и быть.

За считанные секунды Влад вскочил на ноги, забыв о сильной боли и отбитой почке. Резво подбежав к отвоёванной в нечестном бою кровати, он заявил:

– Ну что, разберём вещи и рванём на улицу?

Все промолчали.