Тайна красного шатра

Вот дался ей этот Вадик! Зазнайка и хвастун! Ходит в кожаной жилетке даже летом в жару, строит из себя рокера, песни под гитару поёт. А песни глупые. Яша слышал, всё про какие-то беды и несчастья.

Дома он скорее схватил книжку со стихами и наугад открыл страницу. К приходу матери стих был выучен, а после – рассказан, и даже с выражением. Мама одобрительно погладила его по голове и на ужин приготовила пельмени. Яша их обожал и ел с удовольствием. Мама тем временем всё чаще с тревогой поглядывала на часы. Телефон у Светы не отвечал.

«Ох, и попадет ей!» – злорадно думал Яша. Но всё же мамино беспокойство передалось и ему. Потом приехал отец – пошумел: «Как так! Ушла и даже не звонит, не сообщает, где она и с кем. Вот я ей задам! Пусть только придёт!»

Света не пришла. Испуганные родители обзвонили всех Светкиных друзей, знакомых, близких и дальних родственников, мало ли навестить пошла. К ночи выяснилось, что ни к кому она не заходила, никто её не видел и, мало того, Вадик, Миша и Аня тоже не вернулись домой.

Глава 2. Странные сны

Накануне своего тринадцатого дня рождения Яша снова увидел тот сон. Вообще-то сны ему снились часто – яркие, фантастические, с драками и погонями. Мама винила во всем компьютер с этими ужасными играми, папа говорил, что у него просто богатое воображение, а Яша ничего не говорил, он привык, да и сны так быстро забывались, что если он их не рассказывал тут же, то уже через минуту сон таял, как снег на ладошке. Но этот сон Яша помнил, хоть и не рассказывал о нём никому.

Первый раз он приснился через день после того, как пропала сестра. Света в какой-то тёмной комнате протягивала к нему тоненькие, как былинки, ручки и звала: «Яша, Яшенька, помоги! Мне страшно, Яша…» Он тогда проснулся и долго крутил головой, не понимая, что с ним. Сон в отличие от всех его предыдущих не был ярким, скорее тусклым, блёклым, но не забывался, и чем больше Яша о нём думал, тем отчётливее проступали детали; он мог с уверенностью описать и комнату и сестру. И даже то, о чём нельзя было думать без содрогания, – то, что притаилось там, в самом дальнем углу комнаты.

То, что скрывалось в нём, наполняло его сердце тоской, и печалью, и ужасом. Поначалу он хотел рассказать сон матери, но, поразмыслив, не стал, чтобы она опять не начала плакать. Яша от маминых слёз и сам плакать начинал, и стыдился этого.

Яшину версию, что сестра пропала в парке, всерьёз не приняли. Признаться, что нарушил запрет и ходил на аттракционы, он не смог.