Тайна Крылашкина двора

И даже не Уточка Сиза,

Что рухнула камнем с карниза.

А была у них Гусочка Пестра,

Которая сбежала из-под ареста.

Поймали её за то,

Не знаю, за что.

И, оседлав верблюда,

Сбежала она оттуда –

С далёкого богатого прииска,

Где золота пруд пруди.

Вот такая вот присказка,

Сказка – впереди.

Эта птица не белая куропатка,

Про неё не расскажешь кратко.

И снесла как-то Гусочка яичко,

Что не откроет никакая отмычка,

Ни литые золотые ключи,

Ни силикатные кирпичи.

И такой оно было сказочной крепости,

Что, как ядро, дробило башни и крепости.

И бегало Яйцо как заводное,

Но бабке с дедом оно было родное.

Окружили они его со всех сторон,

Отогнали страусов и ворон

И даже капустных бабочек –

Дед пустил в них плетёный тапочек.

Ставили на Яйцо капканы,

Накидывали на него арканы.

Ловили его сачками,

Напильники бросали пучками.

Накрывали его медным тазом,

Но уходило оно не моргнув глазом.

Увёртывалось от сачков и напильников,

Обматывая своих противников

Так, что позавидует форвард любой,

В том числе в футболке сине-бело-голубой.

И полетело оно из дворовых ворот,

Да в этот момент кончился завод.

Лежит яичко пластом,

Ни ухом не ведёт, ни хвостом.

Схватили его дедка с бабкой

И бросили в котёл, затолкав пяткой.

Большой костёр под ним развели.

На ярко-красные подули угли.

Варят яйцо, чай не уху.

Вдруг видят: плавает продукт наверху.

Подумал дед, может, протухло оно,

Но Яйцо тут же пошло на дно.

А бабка полено держала в руках

И в костёр его бросила – жах!

Пламя сильней занялось,

И белобокое вновь завелось.

Вода пузырём закипела,

Яичко винтом подлетело.

И каждый лётчик поймёт,

Что был вертикальным взлёт.

Без стюардессы и без пилота

Перемахнуло Яйцо через ворота.

Петли разродились скрежещущим скрипом,

А бабка с дедом – отчаянным криком.

А яичко приземлилось тем временем

И покатилось под лопухом да под ревенем.

Но тут, бросая ловчие взгляды,

Гусочка Пестра выскочила из засады.

Вот уж и пером беглеца горла коснулась,

Но вдруг птичка пёстрая поскользнулась,

Упустив своё родное,

Белобокое, заводное.

Полежала Гусочка без движенья,

Встала, поправила телосложенье.

И, не пряча глубоко досаду,

Снова пошла в засаду.

Пингвины на юге слушают вьюги,

Белы медведи кукуют на севере.

Тут и сказки, друзья и подруги,

Конец первой серии.