Тайна мышиного короля

И, наконец, нынешний король отличался тем, что с самого рождения капризничал по каждому поводу и при этом конечно топал ногами, как и все его предки.

– А-а-а-а! – кричал маленький королевич, недовольный, что его рано разбудили, и топтал ни в чем не повинную подушку.

–У-у-у! – ревел он, не желая есть манную кашу, бросал на пол ложку и стучал ногами по стулу, на котором сидел.

– Весь в своего папу, – тихо ворчали слуги, намекая на Топтуна Четвертого.

– Хорошо хоть не дерется, как его папаша, – шептали другие слуги.

Король рос, превращаясь из маленького королевича во взрослого короля, но при этом не переставал постоянно капризничать и топать ногами по каждому поводу или вовсе безо всякой причины, в честь чего был именован Капризулей Топтуном Пятым. Прошли годы, король облысел, отрастил круглое брюшко, но и теперь по несколько раз в день в замке раздавались его крики, от которых звенели витражные стекла, и был слышен такой топот, что от него тряслись стены, роняя на пол развешенные на них рыцарские щиты.

Наступало осеннее утро. В замке было уже прохладно, потому что у истопника Черноглаза не хватало хвороста, чтобы топить всю ночь камин в королевской опочивальне, ведь впереди еще предстояла холодная зима, а на острове было не так уж и много сухих деревьев и кустарника.

– Вставайте ваше королевское величество! – тихо прошептал слуга, отвечавший за королевское пробуждение.

– Что? – ответил спросонья Капризуля Топтун Пятый. – Нас затопило?

– Нет, ваше величество! Нас топит весной, а нынче осень, – ответил слуга.

– Тогда какого лешего ты меня будишь? – разозлился король.

– Так пора вставать вашему величеству. Ведь у вас куча королевских дел, которые никто другой за вас не сделает, – объяснил слуга и поставил у кровати теплые королевские тапочки.

– М-о-л-ч-а-т-ь! – заорал Капризуля, вскочив в кровати, и так пнул ногой подушку, что она пролетела всю королевскую опочивальню и вылетела в открытое окно.

–А-а-а! – еще громче завопил король, – Моя любимая подушка! Найдите ее! Она, наверное, разбилась?

– Подушки не бьются, ваше величество! Они мягкие, – ответил слуга.