Он съел моего фамильяра

Только по увольнению!

– Как интересно. Значит, и мастер Брегер тоже там обитается?

– Мастер Брегер? – Полина заметила в мальчике тот же испуг, что охватывал каждого, стоило упомянуть это имя. – Нет, что вы, мастер Брегер ведь не гвардеец… Ищейка. Его комнаты, как я слыхал, в Аквамарине…

– Спасибо, мой дорогой!

Полина была так рада это узнать, что навалившаяся от долгой прогулки усталость, вдруг отступила, сменившись радостным предвкушением… непонятно чего.

Должно быть, сытного ужина.

Все-таки девушка очень проголодалась…

12 глава.

О том, как некоторые дома шалят самым неожиданным образом

Вика проснулась озябшей и еще в полудреме хотела натянуть на себя одеяло – того не было под рукой, только чья-то горячая кожа касалась ее кожи руки.

Мысль выстрелила, словно разжавшаяся пружина: кто… касается ее кожи? Кожи?! Она распахнула глаза и глянула на свое еще вчера покрытое шерстью тело.

Шерсти не было, ни единого волоска, и она лежала подле мужчины в чем мать родила. Голой от макушки до пят…

Они с Демианом так и уснули за чтением магического трактата…

Ужас какой!

Вика пошевелилась, страшась разбудить сладко спящего «фамильяра», трактат лежал у него на ногах, грудь мерно вздымалась и опадала.

Просыпаться он, похоже, не собирался, и это ее ободрило… Легко скользнув на пол, так что кушетка не издала ни единого звука, девушка на кончиках пальцев прокралась к двери.. в спальню.

Думала она, по крайне мере, о спальне, но, потянув за ручку двери, отпрянула от клубов горячего пара, пахнувших из сауны или бани.

Никак не из спальни.

– Мне нужны спальня и мои вещи, – взмолилась она, прикрыв дверь и предпринимая вторую попытку.

На этот раз шум морского прибоя ударил ей в уши, почти оглушая в полнейшей тишине дома, прокричала, паря над волнами, огромная чайка, и Вика, боясь, что это разбудит спящего парня, захлопнула дверь громче необходимого.

И он заворочался…

Вика слышала это, вцепившись холодными пальцами в амулет и мысленно умоляя: «Одежда, мне всего лишь нужна одежда… Не сауна и океан, просто немного одежды».

В тот же момент она ощутила себя одетой. Одежда хоть и висела мешком, но была очень теплой, а главное, прикрывала ее наготу.

Хоть что-то!

– Благодарю! – едва слышно шепнула она и, наконец, обернулась без страха быть оконфуженной.

Да так и застыла с открытым ртом: Демиан лежал на кушетке в чем мать родила, лишь тот самый пресловутый трактат прикрывал его стратегически важное место.