Тайна привратников

Тут и в самом деле кто-то недавно был!

Набравшись храбрости, я поползла вперёд. От крошечного фонарика было не много толку, но, поводив лучом вокруг, я смогла разглядеть стены тоннеля. Эх, зря я оставила нормальный фонарик в пещере под Серпентайном!

По мере моего продвижения по тоннелю кирпичные поверхности сменились сперва бетоном, а потом чем-то вроде голой скалы, прорубленной мотыгой или киркой. Непонятно, зачем создавался этот тоннель. Стояла полнейшая тишина. Чуть пригибаясь, я проворно двигалась вперёд.

Метров через тридцать коридор пошёл под уклон. Пройдя чуть дальше, я поняла, что стены начали расступаться. Теперь они снова были выложены кирпичом, а грубо вырубленный проход сменился аккуратно построенным коридором наподобие викторианских канализаций. К моей радости, тут было гораздо чище и суше, чем в канализации.

Я торопилась вперёд, теперь уже выпрямившись в полный рост и выставив перед собой фонарик, точно миниатюрный щит. На то, чтобы полностью освещать путь, силы луча не хватало, поэтому темнота впереди казалась особенно непроглядной и неприветливой.

Я заколебалась. Подумала о папе и о своей уютной комнатке под крышей коттеджа.

И тут во тьме ко мне обратился Эркюль Пуаро.

– Ma ch?re Agathe, моя дорогая, ты столкнулась с маленькой загадкой, не так ли? Ты же не повернёшь теперь обратно?

И правда: не поверну.

Ещё двадцать шагов – и коридор стал шире. Здесь тонкий лучик фонарика казался ярче, чем в кирпичной части, потому что стены были выложены белыми керамическими плитками, хоть и грязными, но всё же слегка отражающими свет. Бледную поверхность разбивали полосы тёмных плиток, разобрать их цвет под наслоениями грязи было непросто. Но что-то в них показалось мне очень знакомым. Чтобы понять, что именно, мне потребовалось некоторое время.

Ну разумеется! Точно такие же плитки использовали в Лондоне для отделки станций метро! В те дни, когда многие лондонцы не умели читать, стены подземки выкладывали разными узорами.

За последние несколько лет я побывала почти на всех станциях, обозначенных на карте, кроме нескольких самых далёких, и сделала мысленные снимки всех узоров плиток. Я напрягла воображение, и передо мной возникли снимки, пришпиленные медными булавками к доске на стене.