Тайна пропавших детей

– Ещё, мальчик, нужно куда больше. Ты что, никогда не разжигал костёр? Не знаешь, что нужно для растопки?

– Я не залезал в ваш экипаж.

Вот и снова дурак! Нашёл с чего начать! Дама в ответ скрестила руки на груди и скептически подняла брови.

– Я… я просто вас искал, – сбивчиво продолжил Леандер. – В трактире мне сказали, что вы поехали в эту сторону, и я побежал вас догонять. Я просто хотел вам продать кое-какие штуки.

Она приложила палец к губам, жестом приказывая ему умолкнуть.

– Сперва костёр, потом объяснения и извинения. Растопка. Сухие листья. Веточки.

– Нет, честно, я просто пришёл в трактир и спросил, где вы, – снова начал Леандер, одной рукой раскапывая мокрую листву вокруг в поисках сухой, а другой крепко прижимая к себе мешок. – Но там сказали, что вы только что уехали, и тогда я побежал за вами…

– Ну-ну. Вот это скорость бега! Ты великий бегун, мальчик, раз сумел меня догнать.

 – Губы дамы изогнулись в слегка издевательской улыбке.

– Я выбежал следом сразу после вашего отбытия, – упрямо продолжал Леандер, хотя его собственные слова не звучали убедительно даже для него самого. Попутно он бросил в костёр ещё одну большую гость растопки.

– Да ты не только быстрый, но и везучий. – Она отвела от костра подол одежды, приседая на корточки, чтобы зажечь огонь. – Смею заметить, у тебя отличные башмаки – они помогли тебе не отставать от меня на бегу целых… – Она выбила искру из кусочка кремня и дождалась, когда займётся пламя.

 – Сколько бишь ты бежал? Целых шесть миль.

Леандер невольно взглянул на свои башмаки – страшно изношенные, с просящими каши носками.

– Я быстро бегаю, и странно, что вы меня не заметили, – упрямо продолжил он врать, но она его перебила:

– Громче всего звенят пустые кувшины.

Посмотрим, хватит ли тебе сил удержать язык за зубами, пока не закипит вода. – Она приладила чайник над огнём. – А потом, возможно, ты всё же решишь рассказать мне немного правды.

Мадам Пинчбек принесла из экипажа пару складных стульев. Леандер послушно молчал, хотя до момента закипания чайника, казалось, прошла целая вечность. Вместе с водой медленно закипали и мозги мальчика, раздираемые сомнениями.