Тайна римских развалин

Она решила, что с неё хватит.

– Мы возьмём мою маленькую палатку и найдём какое-нибудь местечко, где тебя никто не увидит и где можно пожить, пока ухо твоё не заживёт. По-моему, я хорошо придумала, правда, Тимми?

«Гав!» – согласился Тимми, который твёрдо знал, что Джордж всегда всё придумывает хорошо, хотя затея с воротником казалась ему несколько неудачной.

– Даже собаки над тобой смеются! – с горечью сказала Джордж. – Ты видел, как этот глупенький пуделёк миссис Джейнс вдруг уставился на тебя, замерев посреди дороги? У него на морде было написано, что он расхохотался.

Но я не позволю им смеяться над тобой, потому что знаю, что тебе это неприятно.

Конечно, Тимми не нравилось, но всё же он переживал из-за воротника гораздо меньше, чем Джордж. Он послушно поднялся вслед за хозяйкой в её комнату на втором этаже и с интересом наблюдал, как она запихивает вещи в небольшую сумку.

– Отправимся с тобой в тот безлюдный уголок у ручья, поставим там палатку и прекрасно проведём время, пока твоё ухо не заживёт.

Уходим сегодня ночью. Я возьму велосипед и привяжу все наши вещи позади сиденья.

Глубокой ночью, когда в Киррин-Коттидже было темно и тихо, Джордж и Тимми тайком спустились в гостиную. Девочка положила на обеденный стол записку для родителей, после этого друзья неслышно выбрались из дома и отправились за велосипедом. Джордж прикрепила к раме маленькую палатку и сумку с едой и всякими необходимыми мелочами.

– Пошли! – шепнула она удивлённому псу. – Смываемся.

Я поеду медленно, чтобы ты мог бежать рядом. Только, пожалуйста, не лай!

И парочка растаяла в ночи – Тимми неслышной тенью мчался рядом с велосипедом. Никто даже не заметил, как они скрылись, в Киррин-Коттидже царил покой и тишина, не считая поскрипывания кухонной двери, которую Джордж забыла за собой запереть.

Зато утром поднялась кутерьма. Кухарка Джоанна первой заметила записку и сразу заинтересовалась, что делает на обеденном столе конверт, надписанный рукой Джордж. Она поспешила наверх и заглянула в комнату девочки – кровать Джордж и корзинка Тимми пустовали, и самих их тоже не было видно.

Джоанна тут же отнесла письмо миссис Киррин.

– Какая глупышка эта Джордж! – воскликнула миссис Киррин. – Ты только посмотри, Квентин, такой шум подняла из-за Тимми, а теперь сбежала с ним неизвестно куда.

Мистер Киррин взял у жены записку и вслух прочитал:

Дорогая мама, мы с Тимми уезжаем на несколько дней, пока у него не заживёт ухо.