Тайна серебристого лимузина

– Нет ничего лучше, чем лежать на горячем песочке, греться на солнышке, есть мороженое и сознавать, что впереди ещё целых три недели каникул, и не где-нибудь, а в Киррине! – восторженно произнёс Дик.

– Да, здесь сущий рай, – подтвердила Энн. – Вот только жалко, Джордж, что к твоему папе едут гости. Кто они? Ради них придётся наряжаться?

– Вряд ли, – ответила Джордж. – Ну вот, Тимми, разом слопал своё мороженое. Даже не распробовал!

– А когда они приедут? – поинтересовался Дик.

– Примерно в половине первого, – ответила Джордж.

 – К ланчу, но, по счастью, папа предупредил маму, что не хочет, чтобы за ланчем их осаждала толпа детей, а мама на это сказала, что мы можем прийти к половине первого, поздороваться, а потом отправляться с корзиной для пикника на все четыре стороны.

– Да, порой твоему папе приходят в голову светлые мысли, – заметил Дик. – Наверное, эти его друзья – тоже учёные?

– Да, он работает с ними над каким-то важным исследованием, – подтвердила Джордж. – Насколько я поняла, один из них – гений и придумал что-то такое, чего и в словах не описать.

– Какое-нибудь сверхсовременное открытие? – лениво спросил Джулиан, протягивая Тимми ладонь, чтобы тот облизал с неё остатки мороженого. – Космический корабль, на котором можно слетать на денёк на Луну, или новая бомба, или…

– Нет, кажется, это какая-то штука, которая может вырабатывать тепло, свет и электричество почти бесплатно, – сказала Джордж. – Я слышала, как папа говорил, что это самая замечательная и самая простая идея на всём белом свете и ему она ужасно нравится.

Он назвал её «даром человечеству» и очень гордится своей причастностью к ней.

– Дядя Квентин у нас страшно умный, да? – заметила Энн.

Отец Джордж был дядей Джулиана, Дика и Энн, а они соответственно приходились двоюродными Джордж – или полностью Джорджине. Кузины в очередной раз приехали в Киррин, чтобы провести там часть каникул, последние три недели.

Отец Джордж и правда был очень умным. Но вот Джордж иногда думала, что лучше бы иметь самого обыкновенного отца, который играет с детьми в крикет и в теннис и не приходит в ужас от крика, смеха и дурацких шуток.

Он всегда ворчал, когда мать Джордж приглашала в гости двоюродных родственников.

– Шумные, невоспитанные, крикливые дети! – заявлял он. – Запрусь в кабинете и буду там сидеть!

– Хорошо, дорогой, – отвечала его жена. – Так и поступай. Но ты же прекрасно знаешь, что почти весь день они проводят на улице.