Тайна украденной рукописи

– Это уж обязательно, – с важностью согласился Степаныч. – Ну, бывай.

И, пройдя мимо ребят с таким видом, точно их тут «вообще не стояло», он отбыл к своему сторожевому пункту и к супруге Надежде Денисовне.

Коврова-Водкина, напичканная валокордином, валидолом, настойкой пустырника и каплями Вотчела, сидела в столовой, где ее поили чаем и развлекали беседами Татьяна Филимоновна и Анна Константиновна.

– Нашли бесценную шкатулку? – требовательно воззрилась она на капитана Шмелькова.

– Ради бога, скажите, что скоро найдете, – шепнула ему Анна Константиновна.

– Скоро найдем. Мы на верном пути, – послушно соврал слабым голосом капитан Шмельков. После сегодняшнего дежурства и суматошной ночи он уже едва держался на ногах.

– Прекрасно, молодой человек, – свысока похвалила хозяйка дачи. – Прошу только помнить: вам доверено дело международной важности.

– Вы мне хоть объясните, что в шкатулке было, – попытался выяснить капитан Шмельков.

– Я ничего не забыла! – бодро отозвалась Коврова-Водкина.

 – Даже и не надейтесь, юноша. Всю жизнь свою помню. Как на ладони. А в особенности счастье совместных лет с незабвенным моим покойным Вадимом Леонардовичем.

– Да я… – пробовал оправдаться капитан.

– Лучше слушайте, молодой человек! – сверкнула глазами Наталья Владимировна.

Капитан послушно умолк. Он вспомнил, что дома, в деревне Барки, его ожидает жена с вкусным новогодним ужином. И детишки, наверное, уже скоро проснутся, с тоскою взглянув на часы, подумал он.

– Мой второй муж, Вадим Леонардович Водкин, был величайшим светилом медицины, – продолжала хозяйка дома.

 – Из любви к нему я даже взяла двойную фамилию. Тем более что ему я обязана поздним даром небес.

– Какой дар небес? – решил перебить Коврову-Водкину капитан.

– Моя драгоценная дочь Светлана! – с пафосом отвечала хозяйка дома.

Ребята разом фыркнули. Светлана жила в московской квартире матери. На дачу наезжала лишь раз в месяц. И в конце почти каждого визита мать ей устраивала бурные скандалы.

На расстоянии она, однако, дочь очень любила.

– А в этой шкатулке конкретно что содержалось? – тщетно стремился к ясности Шмельков.

– Я же вам говорю, – начала раздражаться Коврова-Водкина. – Там фамильное наследие моего незабвенного Вадима Леонардовича!

– Наследие тоже бывает разное, – логично заметил Шмельков.

– Там было все наследие! – резанула ладонью воздух Коврова-Водкина. – И оно бесценно для мира!

Капитан Шмельков озадаченно поскреб затылок.