Тайна фальшивых банкнот

Их отправили в маленькую конюшню – там находилась только лошадь цыгана, которая терпеливо лежала на полу, вытянув забинтованную ногу. Энн погладила лошадку. С виду она была довольно уродливая, но с прелестными терпеливыми карими глазами.

Соломы тут было хоть отбавляй, принесли одеяла. Энн место для ночлега очень понравилось.

– Умоетесь и всё такое в доме, – сказала она. – А потом прямо сюда – и спать. Здорово пахнет, да? Соломой, сеном и лошадьми! Надеюсь, лошадка вам не помешает. Хотя она, наверное, будет возиться, если заболит нога.

– Нам сегодня точно никто не помешает, – заверил её Джулиан. – После жизни в лагере под открытым небом на всех ветрах и спать будем без задних ног. Нам тут явно будет хорошо – тихо и спокойно.

В дверь заглянула Джордж.

– Если хотите, я могу одолжить вам Тимми, – предложила она, пытаясь загладить свою несдержанность.

– А, Джордж, привет! Нет, спасибо. Ещё не хватало, чтобы старина Тим лазал по мне всю ночь, пытаясь найти, где мягче спать! – отказался Джулиан.

Тимми прыгнул в солому и крутился там, устраиваясь на ночлег. После слов Джулиана он остановился и посмотрел на друзей – пасть разинута, язык свешен на сторону.

– Он смеется, – пояснила Энн, а вид у Тимми действительно был такой, будто он громко над ними хохочет. Энн обняла пса, он облизал её с ног до головы, а потом снова закрутился на соломе.

Послышались шаги, кто-то громко свистнул, и в дверь просунулась голова.

– Принесла вам парочку старых подушек. Миссис Джонсон сказала, нужно же вам что-то под голову.

– Ой, спасибо тебе, Генри, – поблагодарил Джулиан, забирая подушки.

– Как это мило с твоей стороны, Генриетта, – сказала Джордж.

– Не стоит благодарности, Джорджина, – ответила Генри, и мальчишки покатились со смеху.

По счастью, тут зазвонили к ужину, и все отправились через двор к дому.

По вечерам девочки выглядели совсем иначе: вместо грязных, пропахших лошадьми штанов или бриджей они надевали платья. Энн, Генри и Джордж побежали переодеваться, чтобы успеть до того, как миссис Джонсон позвонит к ужину второй раз. Она всегда давала им лишних десять минут, зная, что иногда им нужно что-то доделать на конюшне, однако после того, как отзвенит второй звонок, всем полагалось сидеть за столом.