Тайна фальшивых банкнот

А теперь торчать нам тут до скончания дней! И что могло случиться с папой? Готова поспорить, у него просто разболелась голова и он не хочет, чтобы мы носились по всему дому и шумели.

– Мы можем поехать ко мне, – предложила Энн. – Если только ты не против беспорядка – у нас дома ремонт.

– Не поедем. Я же знаю, что тебе хочется остаться здесь, с лошадьми, – отказалась Джордж. – И вообще твои родители за границей, в доме мы только помешаем. Гадость, гадость, гадость! Мы не увидим мальчиков ещё целую неделю. А они, разумеется, так и будут сидеть в лагере.

Капитан Джонсон сказал – да, разумеется, пусть девочки остаются. Если приедут ещё дети-постояльцы, девочкам придётся пожить в палатке, но они же не против, да?

– Совсем не против, – подтвердила Джордж. – Мы с Энн любим жить сами по себе. И у нас есть Тимми. Давайте мы будем приходить к столу и делать для вас то, что нужно, – а жить можем и сами.

Энн улыбнулась про себя. На самом деле Джордж хотела сказать, что готова на всё, лишь бы пореже видеться с Генриеттой.

– Не повезло тебе, Джорджина! – посочувствовала Генри, слушавшая их разговор. – Совсем не повезло. Я же вижу, как тебе тут скучно. Жалко, что ты не любишь лошадей. Жалко, что ты…

– Заткнись, – грубо рявкнула Джордж и вышла из комнаты.

Капитан Джонсон строго посмотрел на Генриетту, которая стояла у окна, посвистывая и засунув руки в карманы.

– Так, девочки! – сказал он. – Ведите-ка себя как следует. Хватит подражать мальчишкам – тоже мне мужчины нашлись! Вот Энн – совсем другое дело. А вам стоило бы надрать уши. Вы отнесли этот тюк соломы на конюшню?

– Отнесли, – сказала, не поворачиваясь, Генриетта.

Тут в комнату вбежал маленький мальчик.

– Там у дверей цыганский мальчик с лошадью, пегой. Спрашивает, не поможете ли вы ему – у лошади что-то с ногой.

– Опять эти цыгане! – поморщился капитан Джонсон. – Ладно, иду.

Он вышел, Энн последовала за ним – ей не хотелось оставаться наедине с рассерженной Генриеттой. Снаружи стояла Джордж, а с ней рядом – маленький цыганёнок с терпеливой лошадкой, буро-белой и сильно искусанной блохами.

– Ну, что ты на сей раз учинил с лошадью? – спросил капитан Джонсон, осматривая повреждённую ногу. – Оставляй здесь, я её полечу.

– Не могу, – ответил мальчик. – Мы опять уходим на Тайную пустошь.

– Что за спешка? – проворчал капитан Джонсон.