Тайна цветка-невидимки

Но мы не нашли лестницу ни возле вишен, ни возле яблонь или груш.

– Сколько же ещё фруктовых деревьев в этом гигантском саду? – спросила Анни.

– Ещё две айвы! – ответила я. – Они растут вон там, за кустом ежевики.

И именно к айве оказалась прислонена длинная деревянная лестница дедушки.

Мы с трудом дотащили тяжеленную штуковину до стены, и я поднялась по ней первой. Лестница стонала и шаталась. Я удивилась, насколько эта стена широкая – почти как крепость. Я осторожно залезла на неё – и увидела лишь зелень.

– Фи-и-инн! – крикнул Йонас.

Я заметила, что он беспокоится. С близнецами всегда так: они ссорятся как безумные, но друг без друга не могут.

– Финн! – окликнула его и я.

Лестница позади меня заскрипела. Анни ступенька за ступенькой поднималась наверх. Вот она уже ухватилась за стену и с любопытством разглядывает растения на другой стороне.

– Вам нужно подвинуться, – сказала она.

И я, раскинув руки, прошла по стене. Какая же она высокая!

Далеко я не ушла: из соседского сада словно длинные руки торчали ветки и сучки, преграждая мне путь.

– Нужно поискать Финна, – предложил Йонас. Он оттолкнулся и спрыгнул в сад соседа.

Между тем Анни уже сидела на стене, и её ноги свисали со стороны сада господина Бовиста.

– Для меня тут слишком высоко, – сказала она и уставилась на Йонаса.

Брат крикнул нам:

– Да спускайтесь уже!

И нам с Анни пришлось взять деревянную лестницу и перетащить её на другую сторону стены. Надо сказать, это было сложно.

– Вот же тяжёлая штуковина! – проворчала Анни.

Мы осторожно спустились вниз. Старая лестница снова шаталась и стонала.

Но вот наконец мы все стояли на другой стороне стены, в запретном саду.

– Теперь остается только надеяться, что здесь действительно нет диких собак, – сказала Анни.

У меня свело живот.

Я посмотрела налево, направо, вверх.

– Ладно, – объявил Йонас. – Пошли!

Но сказать легче, чем сделать. Заросли у стены были такими густыми, что казалось, мы вошли в джунгли. Ну как «вошли»… Сначала мы прошли по одному упавшему гигантскому дереву, а потом проползли под другим.

Наши ноги утопали в коричневой сухой листве. Если честно, мне было страшно. Я ведь достаточно часто слышала рассказы тёти Ильзе об этом участке. А ещё и о его хозяевах. Жуть!

Мы то и дело останавливались, чтобы прислушаться. Но ни лая, ни визга слышно не было. Тут вообще стояла тишина.