Тайна чакры Cахасрара

«Со времени своего открытия, почти четыре тысячи лет назад, йога была ясно очерчена, сформулирована и практиковалась в Индии. Поразительное явление: чем более современен комментатор йоги, тем больше нелепостей в его интерпретации, а чем древнее автор – тем он рациональней. Современные истолкователи йоги обожают таинственность. Йога оказывается монополией группки людей, окутывающих её тайной вместо того, чтобы открыть учение дневному свету и логике. Но группка заинтересована в сохранении своей монополии» (Свами Вивекананда, Раджа-йога, Глава I).

Вполне очевидно, что именно это знание и скрыто в истории о тестировании царём Джанака Видеха мальчика Шука. И здесь должно стать понятным то, что можно заниматься много лет йогой и при этом оставаться на прежнем уровне развития, а видимые успехи будут приходить от чужого биополя. Которое такими занятиями будет развиваться и усиливаться.

Это ключевое знание йоги ещё яснее открывается после ознакомления с продолжением истории о мяснике-вьядхе и монахе-брамине-санньясе.

Итак, через некоторое время после сжигания птиц брахман-санньясе захотел кушать и пошёл просить еды. Он зашёл в дом. Однако хозяйка не вышла к нему, а просила его из соседей комнаты подождать.

– «Несчастная женщина, как ты смеешь заставлять меня ждать. Ты ещё не знаешь моей силы», – подумал санньясе снова став гневается из-за пустяка.

Итак, у этого монаха появляется мысль сжечь и эту женщину так, как он сжёг взглядом в лесу птиц. А хозяйка была просто занята, она кормила больного мужа.

Так Вьядха Гита показывает, что полученные от учителя способности даже паранормальные не дают элементарного понимания жизни, что, например, можно прийти в дом не вовремя и придётся некоторое время подождать.

Однако здесь можно задаться вопросом, что, может быть, нет такого скрытого смысла в этом священном писании индуизма? Может быть этот брахман-санньясе один урод, а все остальные отшельники, практикующие в лесах нормальные и уравновешеннее?

– Зачем писать священное писание, если в нем не излагать широкие обобщения? – зададим встречный вопрос.

 – Если бы эта история была бы из рассказа какого-нибудь путешественника по Индии, то, да, она была бы о конкретном нравственном уроде. Священные писания пишутся именно для того, чтобы показывать примеры правильной жизни. А если священное писание содержит описание неправильной жизни, то это описание не из ряда вон выходящее, а описание типичного явления, о чём полезно всем знать.