Тайна чудесных кукол

Неужели она переборщила и в таких разукрашенных платьях на официальные мероприятия не ходят? Она припомнила, как бахвалилась горничная королевы – то с одного наряда ненужная лента перепадет, то с другого завязки, и все такие замысловатые, богатые…

– Но, Пирожочек… – Отец забегал взглядом по углам комнатушки, как будто искал там для себя подсказки. – Пирожочек…

– В чем дело, отец?

– Миленькая моя…

Инга похолодела. Пирожочком кукольник называл ее каждый день, а вот миленькой – так редко, что Инга и не помнила.

Нежности в этом прозвище было не больше, чем в прокисшем молоке.

– Миленькая, – повторил отец, все так же бегая глазами, – тебе же нельзя на Выставку. Ну никак нельзя, понимаешь?

Инга вздрогнула.

– Нельзя?

– Королевский приказ… – бормотал отец.

– Король не разрешил? – выдохнула Инга. – Ты пойдешь, а я останусь? Мне – нельзя?..

Отец отвел глаза:

– Нельзя тебе, миленькая… Нельзя.

Глава 2. Тайник

Нельзя! Нельзя на выставку, нельзя в город, нельзя – вон из дворца… Да неужели король решил держать ее взаперти всю жизнь? И ладно еще «великий мастер», как отца называют в столице: за его секреты другие механики готовы головы поотдавать.

Но зачем королю его дочь? Инга никогда его не видела и не сомневалась, что Его Величество и знать не знает ни как она выглядит, ни как ее зовут. Ну и к чему ее держать на привязи, как собачонку? Кому навредит одна-единственная прогулка?

А что, если король узнал о том, что она хочет сбежать? Но Инга ведь ни одной живой душе об этом не обмолвилась! Кроме Магды, конечно.

Но с ней она говорила недавно, а отец ходил на аудиенцию рано утром.

Инга замерла. Ходил?.. Или нет?.. Она бросилась обратно в мастерскую.

– Папа… что тебе сказал король?

Она подскочила к ящику с Лидией, а отец уже снова возился с ее платьем, хватаясь то за подол, то за манжеты.

– Почему мне нельзя с тобой? Ведь ты идешь…

Инга дернула его за рукав, и отец вздрогнул.

– Ну конечно! – воскликнул он.

Он обернулся к Инге, лицо его прояснилось. Она прижала руки к груди. Неужели все-таки есть лазейка? Неужели ее все-таки выпустят?

– И как это я сразу не припомнил? – выдохнул отец. – Она, конечно, повыше… Но шелк – тот самый!

– Шелк?.. – переспросила Инга.

Он и не слушал. Не думал даже о том, каково ей будет остаться в мастерской одной.

– Ну конечно, шелк из Ниаху! Я же с первого жалованья ее нарядил… Голубой шелк! – бормотал отец.