Тайна чудесных кукол

Может, и не было больше никакого Луца и коленом теперь скрипел уже Луц Второй или Луц Третий.

– Дай пройти!

Инга набросилась на Деревяшку, но все тщетно. Луц – или Дирк, или Эберт – протянул вперед руки и теснил ее подальше от дверей. Инга пинала бестолкового Луца что есть силы, но он сжал свои деревянные пальцы у нее на плечах и хватки не ослаблял.

– Пусти!

«Воротнички» тем временем выволакивали коробы с куклами один за другим. Вот ящик с пастухом, а следом коробочка поменьше с его механической овцой: шерсть для нее Инга чесала целую неделю.

Дальше короб с воздушным гимнастом – ему она разрисовывала лицо. Потом скрипучий красавец фазан (оперение целиком сняли с чучела), румяная торговка булочками (под крышкой не видно, но ее телеса Инга набивала конским волосом) и целая вереница одинаковых ящиков с массовкой: крестьяне, детишки, мелкие звери, чтобы на сцене пусто не было…

Только теперь она заметила, что одной рукой Луц ее крепко держит, а второй тихонько поглаживает ее по другому плечу.

Как будто успокаивает.

– А ну оставь меня! – воскликнула Инга.

Не хватало еще сочувствия от тупых Деревяшек, когда от собственного отца и улыбки не дождешься… Инга вырвалась и, скользнув под очередным ящиком, который «воротнички» подняли и приготовились вынести в коридор, выскочила вон.

Отец не ходил к королю и даже не пытался его упросить… Конечно, Его Величеству не до каких-то там дочек кукольника, но разрешение – это всего секунда.

В нем нет ничего сложного или опасного, ее просто не могут не выпустить – в такой-то день! Отец должен сходить к Его Величеству. Да, это не по правилам, не по протоколу, во дворце так не принято, но король не откажет. Просто не может!

В дворцовом подземелье голова поостыла. Пахло плесневелым холодным камнем, воздух стоял плотный, студеный.

Шлепая по влажным камням, Инга ежилась.

Отец сюда спускался часто, а вот Инга захаживала только по поручению: принести деталей или выдернуть из запасника какую-нибудь завалявшуюся куклу, которую давным-давно списали, а теперь решили пустить в дело. Вообще-то на складе ничего ценного не хранилось, только детали механизмов, которые не требовали особых условий хранения, старье и мусор, который жалко было бросить в печь.