Тайна чудесных кукол

Все вокруг заливали отцовские краски, заляпаны были рубашка, корсет, волосы…

Инга опустилась рядом с куклой на колени, взяла ее за плечи, аккуратно приподняла и перевернула. Сверкающая субстанция покрывала лоб куклы, заливала прикрытые веки, нос и рот, текла с подбородка и капала за вырез рубашки. Выглядело это жутковато. Если бы не оттенок, то жидкость – липкая, густая и очень маркая – вполне сошла бы за кровь. Инга попыталась стереть краску, но только размазала сильнее и решила, что сбегает наверх за водой и ототрет лицо влажной тряпкой.

Сейчас важнее было другое. Она ощупала вывернутую руку и попыталась ее вправить, но шарнир только жалобно заскрежетал. Другие суставы не пострадали, но, пока Инга осматривала куклу, та норовила съехать в лужу краски и все сильнее пачкалась.

Инга уже едва соображала. Что скажет отец? Она следит за отцом, вскрывает его тайник и портит дорогостоящую куклу! Что, если отец прятал ее вовсе не из жалости? Что, если эта кукла предназначалась кому-то очень важному?.. Инга уже едва дышала.

Отец не повышал голос, но во всем, что касалось его любимого дела, был строг и педантичен донельзя. Вон как гонял «воротничков»… Что же он скажет на такой разгром? Рассматривая перепачканные кудри куклы, Инга шмыгнула носом. Ну и что же ей делать? И тут, словно в ответ на ее немой вопрос, кукла вздрогнула и пошевелилась.

Глава 3. Знакомство

Сначала Инга подумала, что в полумраке, среди пляшущих теней, ей лишь почудилось. Конечно, кукла дернулась: тяжелая, неловко сгорбленная на склизком полу, она норовила съехать и растянуться на камнях – чему тут удивляться? Но кукла не просто шевельнулась.

Она вздрогнула всем телом, крупно и сильно, как вздрагивает от испуга человек. А потом, будто одного этого было мало, кукла моргнула и, приоткрыв рот, слизнула с нижней губы краску.

Инга стояла завороженная. Кукла медленно приходила в себя – как пробуждалась от долгого сна. Удивленно моргнула еще раз, наклонила голову, прижала к губам пальцы, рассмотрела их. Потом снова облизнулась, уже смелее, и, будто краска пришлась ей по вкусу, лизнула и пальцы.

Коснулась перепачканных волос, лизнула ладонь.

Инга и подумать не могла, что отец выделывает кукол такими правдоподобными не только снаружи, но и внутри. Во рту у куклы виднелись жемчужинки зубов, язык был мягкий и подвижный, как настоящий. Вот только голову она сначала повернула скованно, будто боялась повредить механизм, но потом закрутила ею во все стороны – решительно, любопытно.