Тайна чудесных кукол

Мальчишка подтянулся, забрался на узловатое основание дерева и протянул ей теперь уже обе руки, подсадил и помог подняться на ноги.

– Стена только теперь всего лишь садовая, – разъяснил мальчишка. – А раньше была замковая. Тут вместо дворца стоял замок, но его лет триста назад разрушили. Дворец отстроили на старом фундаменте. А стену восстановили. Пошли.

Балансируя на стволе, как акробат, мальчишка перебежал до самого верха.

– Тут ядовитый мох, осторожно.

Он указал на ярко-зеленую поросль, которая переползала с ветки тополя на стену.

Потом покопался в камнях и размотал веревку. Один конец был закреплен за тополь, другой мальчишка бросил на ту сторону.

– Я эту бойницу целый месяц расширял. Корни у мха, конечно, мощные, но все равно нужно было поковырять как следует. Прошу! Мой персональный лаз.

Инга с опаской перешагнула через моховую поросль и выглянула в оконце наружу. Стена обрывом уходила вниз, врастая в лужайку, а она, в свою очередь, убегала вперед и вниз изумрудным округлым холмом.

Далеко впереди колыхался в жарком мареве город, сверкал залив, белыми зигзагами чертили водную гладь паруса механоходов. Значит, хороший ветер и моторы отключили…

Инга отступила. Целый месяц расширял?.. Персональный лаз? Да откуда он взялся, этот мальчишка? Она уставилась на него, а мальчишка расплылся в улыбке:

– Меня, кстати, Францем зовут. А тебя?

Инга открыла рот и тут же закусила губу. Как же ей с ним теперь разговаривать, если Франц – наследный принц?..

Глава 4. Ворованные приглашения

Дворец возвышался на скале в устье долины, словно надзирал над всем городом, но королевские стяги и шпили башен остались теперь позади, а городские постройки приближались и росли на глазах.

Долина, в которой расположилась столица, выходила к заливу. Казалось, что дома соскальзывают к порту с исполинской ладони, а сейчас разноцветье крыш так пестрело флагами, переливалось калейдоскопом и волновалось, что чудилось, будто город – это горсть разноцветных камней, которые перебирает в руке великан.

Вдоль главного проспекта тянулась широкая река. Обычно по ней шли торговые суда – кто в столичный порт, а потом обратно, вглубь материка, а кто в море и дальше, в Ниаху, Пагос и Чи-Рино. Сегодня же реку заполонили прогулочные механоходы и личные кораблики с пассажирами, которые собирались на Выставку.

По другой стороне реки, до самого порта, тянулась железная дорога, и теперь к кованой оранжерее вокзала, постукивая, прибывал механовоз.