Тайнопись видений

– Шаман, ты, что ли?

– Да, это я.

– Отлично! – хмыкнул певун. – Не успеешь сам себя напугать, как эта дурь тут же в сон лезет. А ты это зря. Я тренированный. Так, проснись, Липкуд, проснись. Давай, ты же это умеешь, когда захочешь!

Он похлопал себя по щекам, но ничего не произошло.

– Это не сон, – сказал шаман. – Вернись в свою камеру.

– Да как же, – пробормотал Косичка, ныряя обратно к темному пятну.

На лавке сидел, обнимая спящую Эллу, он сам.

Если бы Липкуд мог упасть в обморок в этот миг, он бы упал.

– Эй, колдун! Ты правда меня проклял?! Это из-за того, что я твой покой потревожил на кладбище, а потом рисунок с тобой нарисовал? Ты пришел и сделал меня привидением?

– Я пришел за твоим даром.

Косичке показалось, что он услышал ответ как бы поверх других слов. Будто колдун говорил на иноземном языке, а Липкуд почему-то понимал. И тут он вспомнил слухи про особую шаманью речь, которой примали пользовались только между собой.

– А раньше взять не мог?! – начал было Косичка и осекся, с удивлением заметив, что тоже выговаривает незнакомые фразы.

 – Я думал, ты сразу заберешь!

– Благодари, что я не убить тебя пришел. Ты нарушил мой покой, потревожил кладбище и тишину на нем, а твоя девочка носилась среди курганов, как мотылек над цветущим садом, выражая беспечную радость в месте скорби. Я могу жестоко тебя наказать.

– Не надо. – Косичка отступил на шаг. – Слушай, шаман, я всем скажу, чтобы не ходили туда. Никто тебя больше не потревожит. Я всем в Папарии скажу! Они перестанут эти обряды на смелость проводить, я обещаю!

Липкуд говорил и чувствовал, что боязнь отступает.

Черное пятно не шевелилось, и от него веяло какой-то безысходностью, ну точно как от мертвого, которому ничего уже не совершить, только лежать годами в деревянном ящике.

– Я пришел за обещанным, – сказал шаман. – За твоей морозной болезнью. Я не взял ее в тот раз, ибо не нуждался в ней. Но сегодня особенный день.

– Так бери скорее! – заволновался Косичка. – Только я не знаю, как ее тебе отдать!

– Я не могу получить твой дар, пока мы в разных мирах.

Ты жив, а я мертв. И не воскресну еще долго. Но ты можешь сделать для меня кое-что. Иди за мной и используй морозную болезнь, как я велю. Потом я верну тебя обратно в тело.

– Ага, еще чего. Хочешь, чтобы я ушел отсюда подальше и тебе достался? – пробормотал Липкуд, пятясь к лавке. – Н-не хочу. Не пойду никуда. Я не дурак!

– Тогда ты умрешь, – хищно прошипел шаман.