Тайны московской принцессы

В тупик мы пришли, которого еще сегодня утром не существовало. Проход закрылся.

– Обвал? – не понимал Егор.

– Это б еще полбеды, – ответила Белка. – Нет, этого прохода теперь вообще больше не существует.

– И как же мне теперь попасть домой? – Егор принялся ощупывать каменную кладку преграды в надежде найти секретный запор, но тщетно.

– Да вот никак, – сказала Белка. – Пока не найдем нового хода.

– И сколько же времени вы искать собираетесь?

– На этот вопрос у меня нет ответа. Тут дело такое: как выйдет.

– Я не понимаю, – потерянно произнес Егор.

Зоя крепко сжала его ладонь.

– Поиски могут продлиться час, а могут и неделю…

– И даже больше? – с ужасом перебил Егор.

– Я не знаю, – не стала скрывать правды Зоя.

– Может, никогда, – буркнула Белка.

– Перестань его пугать! – крикнула девочка.

У Егора уже тряслись поджилки.

– То есть я никогда больше к себе не вернусь? Что же будет с моей мамой?

– Не надо расстраиваться раньше времени, – успокаивала как могла Зоя. – Мы постараемся найти дорогу.

– Постараетесь вы! Неизвестно когда! – проорал мальчик. – А мама тем временем с ума сойдет. Она ведь совершенно не представляет, где я. Вернется – квартира пустая. Меня нет. Все вещи на месте. Ни записки. Ничего. А я даже ей позвонить не могу и сказать, что жив. Мобильник дома оставил. Хотя он у вас, наверное, все равно бы тут не сработал.

– Мобильник? – уставилась на него Зоя. – Что ты имеешь в виду?

– Средство телефонной связи, – начал втолковывать ей Егор. – Маленькая такая трубка.

Набираешь номер, говоришь в нее и слышишь собеседника.

– Так бы и сказал! – воскликнула девочка. – Карманный компьютер.

– Ну, можно и так, конечно, назвать. Но у меня телефон простенький, только для разговоров.

– Тогда сейчас выйдем из зоны, дам тебе свой и попробуешь с мамой соединиться, – нашла выход из положения Зоя.

Егору стало несколько легче, и, пока они шли обратно, он с некоторым смущением объяснял:

– Понимаешь, я ведь долго болел, ну в смысле ничего не видел.

Мама по врачам бегала, с трудом отыскала того, кто взялся меня оперировать. Остальные отказывались, говорили, помочь нельзя. Мама столько пережила. Измучилась. И теперь, если я пропаду…

– Не оправдывайся, я вполне тебя понимаю, – заверила Зоя и тяжело вздохнула. – Счастливый ты человек. А у меня мама умерла. Она долго-долго болела.

– То есть ты – сирота? – посочувствовал Егор.

– Да, у меня теперь только дядя остался. Папа погиб, – ответила девочка.