Тайны старого подвала

Обвел взглядом сидевших за столом и, встречая горящие взоры чудесных созданий думал: «Что же делать? Что делать? Подвал может выдержать, хотя по правилам строительства его надо убирать…»

Кто-то дернул его за рукав. Возле него стоял взрослый ребенок Карлсон и смотрел так жалостно, что начальник СМУ неожиданно для самого себя выпалил:

– Окошечко в волшебную страну существует, и ломать его нельзя. Тишина сменилась ликованием. Все кричали, смеялись, жали друг другу руки, а Карлсон, все еще не отпуская рукав начальника СМУ, воскликнул: «Это лучший в мире ответ!»

Когда шум немного утих, седобородый Король облегченно вздохнул и сказал, не скрывая ликования:

– Спасибо вам люди! Вы оставляете пристань, куда мы приходим для встречи с вами! Теперь, когда мы решили главный вопрос, мы решим и другой, – ради которого тоже пришли сюда.

Глава шестнадцатая

Король снова был мрачен. Словно не решился вопрос о чудесном окошечке. Николай Андреевич смущенно смотрел на него, а Вовка, вообще, был разочарован: сейчас бы прыгать от радости, а Король глядит так мрачно, что мурашки бегут по коже.

– Простите меня, люди, – наконец, сказал Король. Я очень благодарен вам, но большая беда случилась в волшебной стране, и не дает мне покоя.

– Какая беда? – насторожился Николай Андреевич. – Не тяните, Ваше величество!

– Очень большая беда… – ответил Король, и дальше говорил с длинными паузами между словами, обдумывая каждое слово. – У нас больше нет волшебных сказок! Да, дорогой создатель музея! Ты все правильно слышал! У нас нет волшебных сказок, и… – он пожал плечами.

– Но почему? Объясните! – Вовкин отец приподнялся на стуле, чтобы лучше видеть выражение глаз Короля и лучше слышать.

– Халатность… – ответил Король. – И несерьезность!

– Да его судить надо! – крикнула Баба Яга. – Теперь моя избушка не поворачивается, а ступа – не летает!

– И я никак не могу попасть на свою крышу, – грустно сказал Вовке Карлсон: он не отходил от мальчика!

– Волшебный клубочек окаменел и не ведет меня в тридевятое царство, – пожаловался Иван-царевич хозяину подвала.

А Василиса Премудрая просто махнула рукой и расплакалась, прикрывая лицо краем узорного платка.

– Но вы ничего не объясняете! – расстроился Николай Андреевич.

– Расскажите им! – махнула рукой Марья-искусница?

– Пусть все знают! – ударил в четверть силы по столу Никита Кожемяка, и все равно стол застонал и зашатался.