Тайны старого подвала

Они в полной тишине молча прошли длинный коридор и остановились перед заветной дверцей за которой был вход в подвал… Николай Андреевич открыл ее и поставил ногу на первую ступеньку старой деревянной лестницы и поднял над собой старый медный звонок – «голос» его хорошо помнил Вовкин папа, который проводил их до этой лестницы, и стал звонить. Он звонил в свое прошлое, он звонил в свою молодость, он звонил в сердца своих учеников и своих коллег… Он звонил в свои ушедшие годы, и слезы текли по его щекам… Когда он вернется из волшебной страны, его старой школы уже не будет…

Вовка крепко держал папку за руку.

Он давно заметил слезы и в уголках его глаз и на щеках, но не подавал вида. Он зная, что отец плачет не о нем, а о родной школе… Наконец, он отнял свою руку и шагнул за Николаем Андреевичем в глубокую пасть подвала. А Николай Андреевич все звонил, пока не кончилась лестница.

– Миша! – донеслось до Дубинина-старшего из глубины подвала.

– Да! Я здесь! – крикнул отец, наклонившись к дыре.

– До свидания! И не грусти о Вовке.

Все будет хорошо!

– До свидания, папка! – Вовка едва не заплакал, и слезы в его голосе услышал отец.

– Будь мужественным, сынок! – крикнул он.

…И все. Скоро грохнула тяжелая железная дверь подвала, и Вовкин отец захлопнул ляду. Сердце его сжимала тревога. Что там будет с сыном? Ведь он еще совсем маленький…

…А в подвале камин, конечно, горел.

– Что же вы остановились, дедушка? – спросил Вовка, когда Николай Андреевич опустился в кресло.

– Давай, сынок, чуть посидим перед дальней дорогой, – попросил старый директор.

 – Знаешь, надо нервы привести в порядок. Волнуюсь я что-то.

– Давайте, дедушка, – согласился мальчик, опускаясь на свою маленькую скамеечку.

– Вы ничего не забыли, дедушка?

– Да, вроде, ничего, – ответил Николай Андреевич, – как видишь, даже школьный звонок прихватил с собой. Ну-ка положи его на камин. На обратном пути захватим.

– Нет, дедушка, – ответил Вовка – Мы звонок возьмем с собой. Он нам пригодится!.

. Дедушка, смотрите!

Из дальнего конца подвала, мягко ступая босыми ногами, к ним подошла Золушка и села рядом с очагом, и улыбнулась.

– Тебе там удобно? – спросил Вовка.

– Конечно, я же Золушка!

Николай Андреевич, сидя, попытался приблизить кресло к девушке, и оно так заскрипело, что Золушка вскрикнула и закрыла лицо ладошками.

– Извини, – сказал старик.

– Ах, я всего боюсь! – Золушка отняла ладони от лица и смущенно посмотрела на Вовку.