Тайны Чароводья. Невидимый остров. Книга 4

Зато Ривт отвесил Дрюшу затрещину, чтобы тот держал себя в рамках.

Дрюш только поправил хохолок на голове и продолжил говорить.

– Нам с Ривтом тоже досталось. Эта двухголовая тварь, она нас чем-то ударила. Как будто сферидом, командир. Не знаю, как объяснить. Но наездника на ней не было. Я не видел. И мы оказались в облаке какого-то… – Тут он запнулся, пытаясь подобрать нужное слово.

– Было похоже на пыльцу, – подсказал Ривт.

– Точно! Только жгучую, мне чуть глаза не выело. А у Ривта драгончая под удар попала, у неё на теле волдыри.

– Что? У драгончей волдыри?!

– Точно, командир. Как будто она неженка. Но вы-то знаете, какая у драгончих шкура!

Алерт чуть не застонал от количества странных фактов, обрушившихся на него. Портал в Логово изганов, двухголовые монстры, Харрин-предатель, обрушение пещеры ратхли, перевоплощение Шани, Эльда… Эльда без своего камня.

– Значит, так, – сказал он после продолжительного молчания. – Завтра мне на стол от каждого из вас ляжет объяснительная. Все ваши приключения с подробностями.

И до того, как мы разберёмся с этим делом, прошу вас не болтать попусту. Дрюш, это тебя касается в первую очередь.

– А чего сразу я?

– Ты знаешь чего. – Алерт замолчал. Нервно сжал кулак. – Вы точно уверены, что всё это вам не приснилось?

Сержен опустил глаза на руку, кожа на которой горела огнём, – след от щупальца ратхли. Выглядел он как глубокий ожог в форме звезды с тонкими лучами, расходящимися от центра. Нет, такое присниться не могло.

Витанис вспомнил, как цеплялась за него сестра, когда они шли по тёмным проходам подземелья.

Какая тревога была в её глазах, когда она смотрела на Шани. Вспомнил, каким жутким светом лучились глаза двоюродной сестры. Как взрывной волной всех их бросило на землю.

Сон? Ну уж нет.

У Ривта перед глазами стояла его обожжённая драгончая, Бета. Он и сейчас чувствовал её боль: их связывал чаронит. Одна половинка у парня в браслете, другая – во лбу у Беты. Связь между ними никогда не ослабевала, вот и сейчас её боль передавалась всаднику.

Теперь Ривт понял, что чувствовал Сержен, когда Лекса буквально умирала у него на глазах.

Как ему вообще удавалось отвлечься? Казаться спокойным? Как он владел собой? Ривта, несмотря на боль, кольнуло чувство раскаяния. Он самому себе показался глупцом. И тут же сам на себя разозлился.

Ниром же думал о том, что не сказал командиру Алерту самого главного. Самого главного и самого страшного о той двухголовой твари, что видел в Живых Садах.