Тайны Чудесного леса. Пушистый ёж

– Я с ума сойду от таких разминок, – продолжил жаловаться Борик, а его друг наблюдал за тем, как жесткие иголки на его спине двигались в такт его неровному, учащенному дыханию. Ему так хотелось потрогать их, а еще больше хотелось иметь такие же на своей спине.

В это время мистер Гриб начал свой урок. Первым в его расписании оказался урок математики, который он начал с повторения уже изученных правил вычитания и сложения.

– А ты оброс-таки колючками, – прошептал Борик, улыбаясь, глядя на Германа. – Я же говорил, что вырастут твои иголки, а ты не верил.

Герману, который с помощью смолы хотел выдать свои мягкие волосы за жесткие колючки, вдруг стало стыдно обманывать своего друга. Желание рассказать правду было настолько сильным, что он не мог усидеть на месте, ему захотелось убежать, домой, в лес, куда угодно от этого позора.

– Ты был прав, – промямлил он, сумев ненадолго заглушить свой стыд.

Слушали урок в тишине, лишь периодически, ученики, которых спрашивал мистер Гриб, вставали для ответа.

Герман уже готов был смириться со своей ложью, как его одолело новое, ранее неизведанное чувство, сковавшее его движения и будто гвоздями прибившее его к стулу. Но это были далеко не гвозди, а смола, приклеившая его к стулу мертвой хваткой. Вот так поворот, подумал еж. Он принялся ругать себя мысленно, и очень надеялся, что его не спросят ни о чем, и он просидит так до конца занятий… а может и до начала зимы…

Время будто остановилось. Казалось, мистер Гриб уже целую вечность говорит о числах, яблоках, грибах, задает всем свои излюбленные задачки, попеременно показывая указкой то на одних, то на других учеников, призывая тех к ответу, или делая замечание об их поведении.

Нужно сказать, что в целом ежики были покладистые зверьки, но довольно рассеянные. Они то и дело забывали о чем только что говорили, или, когда становилось слишком скучно, могли начать баловаться, или даже заснуть. Мистер Гриб умел найти подход к маленьким баловникам.

Он никогда не ругался, всегда был весел, а иногда даже и он, увлекшись, рассказывал что-нибудь своим ученикам, да так что не мог вспомнить к чему все это говорил, и с чего началось его бурное повествование. Но, в основное время, в классе царил порядок и тишина, которую разбавляли ответами на задачки ежата, когда указка обращалась к ним.

Так и сейчас, учитель взмахнул указкой, как волшебной палочкой и она остановилась точно на парте Германа с его товарищем.