Тайный дневник кота Бориса

Всякий раз, когда ему казалось, будто он уже изучил все выставочные залы вдоль и поперёк, другие котята упоминали о каком-нибудь очередном коридоре, который он пропустил!

– Нет… а корабль настоящий?

– Да! Это галеон, и ему почти четыреста лет! Он стоит в сухом доке, – объяснила Таша, спускаясь по лестнице для работников. – К нему можно пройти через Морской зал.

Питер не знал, что такое «сухой док», но не хотел показаться невеждой перед Ташей, и поэтому промолчал. Пожалуй, скоро своими глазами увидит и всё поймёт.

– Солнце полезно для шёрстки… – пыхтела Бьянка у него за спиной. – И усики от него красиво завиваются. А гулять у древних лодок – занятие сомнительное…

– Вот, смотри! – объявила Таша, выходя в широкие двери, и Питер ахнул.

Над ними возвышался «Серебряный лев» во всей своей красе, занимая целый громадный зал с высоченным потолком. Его окружали стеклянные лесенки и мостики с перилами, чтобы посетители могли полюбоваться на старого гиганта со всех углов.

От времени древесина приобрела серебристо-серый оттенок, и кое-где на досках виднелись остатки выцветшей краски. Спереди корабль украшала великолепная фигура льва с вытянутыми вперёд лапами. Казалось, он застыл в прыжке.

Борис прятался от посетителей за информационным табло. Котята протиснулись к нему, и он мечтательно вздохнул:

– Ну разве не красавец?

Бьянка огляделась по сторонам, недовольная тем, что хвалят не её.

– Кто?

– Корабль! «Серебряный лев»! Жалко, что на нём нет парусов. Он должен плавать по реке, а не торчать на суше. Глядите, сейчас тут никого нет! Побежали! – мяукнул Борис, выглянув из-за табло, и помчался по трапу на палубу.

– За ним! – прошипела Бьянка, и все трое бросились вдогонку. Они опасливо оглядывались по сторонам, при этом не выпуская Бориса из вида. К счастью, поблизости в самом деле никого не было.

Борис остановился посреди палубы и повёл носиком.

– Пахнет морем, – тоскливо произнёс он, и остальные котята переглянулись.

– Пахнет стариной, а не морем, – возразил Питер. Он ещё не видел, чтобы Борис настолько чем-то загорался. Конечно, ему нравились мечи и доспехи – но не настолько. Сейчас он отчасти походил на Ташу, когда та рассказывала свои чудесные истории. Взгляд у него был одновременно мечтательный и счастливый.