Тайный мир. Приключения мелкашей

Например, забудь второпях штык-иглу, и чем же мы будем обороняться от крыс, ворон, муравьев и белок и тому подобной живности, которая обитает за пределами дома.

Самый первый пункт в их плане – это способ, каким они должны были выйти наружу.

Римми сгоряча предложил сделать это через печную трубу.

– А что, – сказал он, – я выйду через собачью дверь, залезу на крышу и сброшу веревочную лестницу в трубу, и все выберутся по ней! Нет ничего проще.

Но дедушка Хомм на это ответил:

– Идея хорошая, только что мы будем делать на полпути, если хозяйка затопит печь?

Или веревки не хватит? И веревку еще надо найти в доме, а в доме – Зета.

Да и самое главное – сажа и гарь, которая находится в печной трубе, опасна для нашего дыхания, для легких – все не так просто, может, мы и выберемся, только потом заболеем и будем кашлять и долго не проживем.

– Сама собачья дверь – идея хорошая, но не забывай про зверюгу-кошку! Из-за нее нам и приходится уходить, – подтвердила бабушка Бобетта.

– Пропилим небольшой ход, расширив нашу вентиляцию, установим крепкую нить и при ее помощи спустим наши рюкзачки и спустимся сами, – спланировал дедушка Хомм.

– Как раз эта стена выходит на озеро, за ней будет небольшое поле, потом нам надо пройти сад, и мы выйдем на озерной песок.

– Яхта должна быть у причала, мальчик оставляет ее там каждый день, наигравшись.

– А что мы найдем на том берегу? Что нас ждет? – спросил Римми.

– Я и сам не знаю, но будем надеяться, что нам повезет, найдем тихий дом и станем жить поживать, – ответил дедушка Хомм.

Делать было нечего – зверюга Зета стояла на страже, подняв лысую голову вверх, и смотрела неотрывно на вход в их жилье.

Она водила носом, ловя все запахи, ее нос подергивался в разные стороны. Иногда она облизывалась, показывая длинные, белоснежные, острые кошачьи клыки.

Она стояла так уже третью неделю с небольшими перерывами, когда хозяйка выпроваживала ее прогуляться. И опять хозяин дома рассеянно заходил в дом с песком на тапках, и незаметно для него кошка скользила между его ботинок и снова занимала свой пост.

Лысая кожа ее светилась на солнце. Иногда она здесь же ложилась спать, но спала чутко. Как только Римми и Понти подходили посмотреть, где зверюга, она тут же вскакивала и начинала шипеть и вытягиваться во весь рост, закидывая лапу на отвесную стену печки, вперивая взгляд крокодильих глаз в узкий ход между кирпичами и стеной.