Тайрин. Семь прях. Книга 3

Еще одни двери – тяжелые, будто ворота в другой мир. Тайрин оказалась в огромном полутемном зале с рядами бархатных кресел, пошла по проходу, туда, где тускло светилась сцена. Вдруг нежно и тонко запела флейта. Тайрин даже не вздрогнула, будто знала, что так и должно быть. Повинуясь какому-то глубинному, потаенному чувству внутри себя, она вскинула руки и начала танцевать.

Тайрин не могла бы вспомнить, сколько длился ее танец – минуту или час, а может, полдня. А потом зазвучал голос:

– Прелестно! Кто ты?

Тайрин опустила руки.

Голос шел со сцены, но она никого не видела в ее темной глубине.

– Я Тайрин. Меня прислали из Библиотеки помогать здесь сегодня.

– Прислали? Значит, ты из побежденных?

– Да.

Голос долго молчал.

– Как грустно… Я мастер над движением и взял бы тебя к себе в труппу, будь ты из книжников.

Тайрин не успела придумать ответ, как вспыхнул свет, волшебство исчезло. Она увидела потертый паркет, темные кулисы и молодого парня с флейтой в руках. Из-за кулис вышла грозного вида женщина.

– Что здесь происходит? Так, ты из Библиотеки? Разве тебе не сказали, что ты должна найти меня, а не развлекать разговорами мастеров?

Значит, это была Адэла. Мастер над движением что-то сказал ей вполголоса, но Адэла только дернула могучим плечом:

– О, Блэд, ты вечно готов тащить на подмостки всякий сброд! Что они могут понимать в искусстве, эти дикари? Прошу тебя, уйди, мне нужно к вечеру еще гору костюмов подшить!

«Нет! – чуть не закричала Тайрин.

 – Только не шить!» Но именно это ей и предстояло делать весь долгий день в театре. Вслед за Адэлой она спустилась в костюмерную, где ее посадили подшивать бесконечный подол белоснежного платья.

– Забери тебя тыфы! Ты что, из дигосов? Я просила прислать хэл-марку!

Это был самый тяжелый день в жизни Тайрин. Нитки путались, а игла сводила ее с ума. Адэла ругалась, как последний пьянчужка. Скоро у Тайрин так разболелась голова, что она расплакалась.

– Проваливай! – зарычала Адэла.

 – Театр не место для тупиц!

А мастер над словами Гута стоял в это время перед мозаичным кругом зала Приветствий.

Пусть из темных закоулков души твоей

Прогонит страшных чудовищ

Свет знаний, разума и любви —

эта цитата из Пятого восьмистишия Ригантэра Киронского была одной из его любимых. Выложенная кусочками разных оттенков синего по полу цвета охры, она смотрелась очень эффектно.

«Свет разума» – вот что такое чтение, книги, Библиотека.