Такие прелестные девочки!

Но девочка знала, как это бывает скоро, и настойчиво повторила:

– Маменька стонет, а хозяйка шибко ругается, что за угол не отдали. Пойдём домой, папенька.

– Ну и пусть ругается. Отдадим всё, не сбежим. Ишь ты, девочка, замёрзла. Беги скорей домой! – строго сказал отец. – На вот тебе пятачок на гостинцы.

Анюта радостно схватила деньги и стала смелее. Она прямо потянула отца за рукав.

– Пойдём, папенька… Маменька тебя дожидает… А бабушки говорят, что ты загуляешь…

– Ступай ты домой.

Тебе я говорю?! – уже рассердился отец. – Не загуляю… Я скоро приду… Так и скажи матери, стыдно ей тебя подсылать! – смягчённым тоном, видимо конфузясь, проговорил рабочий.

Но Анюта не отставала и назойливо твердила:

– Маменька меня не подсылала; пойдём домой, папенька.

– Ну, чего вы препираетесь?! Шлёпнул бы девчонку. Ишь пристала, точно банный лист, – громко и сердито сказал один товарищ.

– Пошла ты домой! – крикнул другой и толкнул девочку.

Она упала и заплакала.

Отец вдруг рассердился.

– Ты чего ребёнка толкнул? Разве ты смеешь! Что она тебе сделала? Не твоя ведь дочь! Как ты можешь этак делать?

– Надоела… Ноет, как немазаное колесо: «пойдём» да «пойдём». И ты, как баба, слушаешь. Тошно смотреть на вас! Дал бы ей тумака… Живо бы отстала.

– А ты разве можешь чужого ребёнка трогать? По какому такому праву ты её ударил? – заступился отец за дочь.

– Никто её не ударил… Толкнул легонько… Да ещё мало, надо бы посильнее.

Не сахарная, не развалится. Такая дрянная пискунья!

– Пойдём, Анютка, домой! – вдруг решительно сказал рабочий, с презрением взглянув на товарища.

Анюта вся затрепетала от радости, вцепилась отцу в рукав и потянула его порывисто вперёд… Она рвалась идти как можно скорее, только сапоги ей мешали.

– Ты что же это с нами шутки шутить вздумал?! Сговорились… Обещал… А теперь вот как?! – сердито закричал товарищ с чёрной бородой, нагоняя приятеля и хватая его за пальто.

– Тише, тише! Не очень-то тебя боятся! – спокойно ответил тот, отстраняя его рукой. – Пойдём, Анютка… И то правда, жена больная лежит, получки ждёт… пойдём, дочушка! – сказал он решительно и серьёзно.

Они пошли быстро, не оборачиваясь. Холодный ветер дул им в лицо, слышалось шлёпанье сапог Анютки; семеня своими ногами, она поминутно спотыкалась, едва поспевала за отцом, тяжело дышала… Но ей было так хорошо, так радостно.