Талант Коула

Наверное, он не понимал, почему я единственный гость и зачем мне эти синие мешки на ногах. Я поднял брови, намекая ему, что лучше об этом промолчать.

– Вы хорошо провели время? – спросил папа.

Мы с Мейсоном кивнули, но ничего не сказали.

Папа Мейсона вышел к нам с огромным куском торта, завёрнутым в салфетку.

– Вот, Коул, возьми. Поделишься со своей сестрёнкой.

– Спасибо, мистер Фергюсон, – ответил я, опустив голову.

– Они чудесно себя вели, – сказала мама Мейсона, очевидно, забыв о том, как попросила нас быть потише.

Она говорила так, будто нам было по пять лет, а не по двенадцать.

– Мы были очень ему рады, – добавил папа Мейсона. – Заходи к нам когда угодно, Коул.

Я подумал про черносмородиновый сок на дорогом ковре и сглотнул.

– Спасибо, что пригласили, – пробормотал я, выдавил короткое «пока» для Мейсона и вышел на гравийную дорожку вслед за папой.

Всю дорогу домой он расспрашивал меня, чем мы занимались. Я сказал, что Мейсону очень понравился мяч-попрыгунчик, и папа похлопал меня по спине.

– Видишь, Коул? Простой подарок может оказаться даже лучше дорогого.

Ещё я рассказал ему про кинокомнату и мультфильм с койотом и птицей. Папа рассмеялся и заметил, как он рад, что нам было весело. Тогда я решил не упоминать про черносмородиновый сок.

Мейбл постоянно что-нибудь роняла и проливала, но мои родители совсем не сердились. Только я подозревал, что мама и папа Мейсона отнесутся к этому по-другому. Оставалось надеяться, что ему не слишком сильно влетит за пятно на ковре.

Глава третья. О том, как папа приходил в школу

Первое, о чём я подумал следующим утром, было пятно на белом ковре в доме Мейсона. Если от моих родителей потребуют возместить ущерб, заплатить им будет нечем. И я не смогу помочь – карманных денег у меня нет.

Я встал с кровати и поёжился. Кажется, обогреватель опять барахлил. В комнате у меня было холодно и свежо, совсем как на улице. Я поспешно надел носки и набросил домашний халат.

Я спустился на первый этаж и увидел, что мама ещё дома. Обычно она уходила на работу до того, как я просыпался.

– С добрым утром, солнышко, – сказала она. – Я немного задерживаюсь. Возьми себе хлопья на завтрак. Только всё не высыпай, оставь на потом, ладно?

Я достал из шкафчика миску и насыпал в неё коричневые хлопья. Их вывалилось слишком много, и я вернул несколько ложек обратно в пакет.