Здесь живут люди

Раскрутившись до конца, оно вернулось мальчику в руку.

– Йо-йо? – Эта старомодная игрушка, не переставала быть актуальной весь прошлый век.

– Чиж мне его сделал. Вырезал из дерева, добавил внутрь немного света и закупорил стеклом. Сказал, с этим меня будет проще найти, если я вдруг потеряюсь.

– Ты не потеряешься, если не будешь уходить так далеко от поселения. – Софья вышла вперёд. Её тон звучал строго. Внезапно эта скромная и немного неуклюжая в общении девочка превратилась в непоколебимую женщину.

Словно кто-то пошёл не только против общих, но и против её личных правил. – Что ты здесь вообще делаешь? Знаешь ведь, что даже взрослым запрещено разгуливать вот так в одиночку. Ты мог потеряться.

– Это моё тайное убежище. Я его нашёл. Пожалуйста, не говорите Анне. Она никогда не выпустит меня из дома, если узнает, что я ушёл так далеко.

– Хорошо. Мы не скажем. – Тон Софьи начал смягчаться. – Но тебе пора назад, тебя не было слишком долго, Анна скоро начнёт поиски.

– Ага.

 – Мальчик сунул игрушку в карман и поспешил прочь.

Софья остановила его:

– И потом, всегда ходи сюда одной и той же дорогой. И никогда не ходи дальше без взрослых.

Ксандер кивнул и скрылся в темноте. Софья двинулась дальше, потянув меня за собой:

– Надеюсь, Гензель тебя предупредил, чтобы ты тоже не шастал по округе в одиночку?

– Конечно. Потеряться тут раз плюнуть.

– Честно говоря, за Ксандера не нужно так волноваться. Он умеет ориентироваться в этой тьме и всегда сможет найти дорогу назад.

– Я удивился, когда впервые увидел его. Как ребёнок мог попасть сюда? Сколько ему лет, десять? Может одиннадцать?

От дерева шёл небольшой плавный спуск вниз. Софья несколько сбавила шаг. Я последовал её примеру, чтобы не навернуться в темноте и вновь не столкнуться с этим неопределённым чувством отсутствия боли, которое мне показалось даже хуже самой боли.

– Ксандер – наша самая большая загадка. Это слова Гензеля. Он говорит, что этот мальчик совсем не такой, как обычные дети.

Оно и понятно, обычные дети не попадают в такие места.

– То есть, никто не знает, почему он здесь?

– Нет. Ксандер не любит об этом говорить. И поверь, на самом деле он взрослее, чем кажется.

Дорога вновь пошла на подъем. Каждый шаг давался всё сложнее. Разглядеть что-то дальше своей вытянутой руки было невозможно в принципе, но, судя по всему, мы поднимались на некий холм. Довольно-таки высокий холм.