Таня Гроттер и ботинки кентавра

– Тогда мои ребята обойдутся без этого. Прилично управляться с секирой можно обучить за три месяца. К тому же я не хочу, чтобы кто-то поменялся обликом со мной или с герцогом Дю Биллем, – сказал Ню Рат.

Он обернулся к новобранцам и дал им приказ убрать тело. Деревенские парни, кое-как очухавшись, уже заняли место в строю.

– Ну что, сообразили, что армия Арапса – это вам не магсион для магородных магвиц? Еще кто-нибудь хочет попытать судьбу? – гаркнул магшал, раздраженный поражением своих солдат.

Он был убежден, что добровольцев больше не найдется, и едва не чихнул от удивления, когда из строя шагнул рядовой Гуннио.

– Можно мне, мой магшал?

– Тантал тебя возьми, тебе что, жить надоело? – поинтересовался Брод фон Бутер.

– Да разве жить надоест? Просто охота пять монет заработать, – хмыкнул Гуннио.

Матт Рац посмотрел на него с состраданием.

– Отважный щенок! Убить тебя я не убью. А вот руки и ноги переломаю, – сказал он.

– Отчего ж не переломать? Ломайте! На мне все как на собаке заживает, – кивнул рядовой Гуннио.

– Ты мне нравишься, парень, – ухмыльнулся Рац.

– А ты мне нет. Медальки все эти, бабский мундирчик – тьфу! Не люблю я таких конфетных солдатиков! – сказал рядовой Гуннио.

Теперь расхохотался уже магшал Дюга Ню Рат. Матт Рац же побагровел и встал в боевую позицию.

– Ты сам напросился, парень! Начинаем на счет «три»! Раз… два…

Гуннио прищурился. Еще во время предыдущей схватки, когда Рац отутюжил троих новобранцев, он заметил, что перед тем, как исчезнуть в темпоральном прыжке или применить любой другой трюк, магпитан всякий раз окутывался плотным фиолетовым сиянием.

Потом точно такое же свечение возникало в той точке пространства, где впоследствии оказывался сам Матт Рац.

Почему-то никто, кроме Гуннио, не замечал этого свечения. Вот тогда у него и мелькнула мысль, что боевой маг не так уж и неуязвим.

– Три! – крикнул Матт Рац.

И вновь Гуннио увидел окутавшее его сияние.

Сам магпитан – а точнее, его двойник – остался на месте, но Гуннио заметил, что сияющий фиолетовый кокон внезапно появился по правую руку от него и начал сгущаться. Удивляться такому раздвоению времени уже не было. Философию лучше оставить философам. В драке же думать скорее опасно, чем полезно.

– Гломус вломус! – выкрикнул Гуннио это невесть откуда пришедшее ему на язык заклинание и выбросил чугунный кулак прямо в центр фиолетового свечения.