Таня Гроттер и ботинки кентавра

Решив, что облетать длинную ратушу вокруг, чтобы воспользоваться единственным входом, будет слишком долго, он нырнул в первое попавшееся открытое окно, запоздало сообразив, что это и есть зал совещаний градоправителей.

Вольный город Борей – единственный из четырех крупных центров бывшей Великой Империи – потому и оставался вольным, что с последовательным упорством сопротивлялся власти многочисленных князьков и царей с их сильными отрядами боевых магов. Достигалось это прежде всего отказом от единовластия. Ни один градоправитель не мог занимать своей должности больше трех лет, самих же градоправителей ни при каком условии не могло быть меньше двух.

Вот и теперь у кормила государственной власти в Борее стояли Вотон и Пустеллий, которые просто терпеть друг друга не могли. Вотон был вспыльчивый как порох маг-аристократ с воинственно вздернутыми усами. Даже в мирное время он ходил в панцире из морозного арктического воздуха и с длинным мечом на перевязи, который любил вытаскивать на торжественных парадах, пирушках с армейским руководством, а также при посвящении отличившихся воинов в магцари.

Рядом с таким соправителем глава купеческих гильдий Пустеллий казался толстым, рыхлым и вялым. Он и ходил вперевалку, и говорил с тягучим южным акцентом, оживляясь лишь в предчувствии хорошего обеда. При всем при этом пухлые ручки Пустеллия ухитрялись держать административную власть в городе и казначейство так крепко, что когда Вотону требовалось провести смотр войскам или оснастить армию новыми пиками, то он долго, очень долго фыркал и шевелил усами, прежде чем набирался мужества обратиться к соправителю за деньгами.

Едва Шурасино оказался внутри ратуши, как оба дожидающихся его градоправителя укоризненно уставились на юного мага. Пустеллий перестал томно поглощать финики из блюда, а Вотон пощелкивать себя хлыстом по начищенному до блеска сапогу.

– Клянусь воздухом, я никогда не видел такой наглости! Где вы пропадали, магистр? Гонец был послан два часа назад! – грозно спросил Вотон.

Шурасино захотелось провалиться под землю, но вместо этого он поправил мантию и прокашлялся.

– Я его заморозил! – ответил он небрежно.

Правители Борея переглянулись.

– Заморозили нашего гонца? Да как вы посмели? – рассвирепел Вотон.

– Во имя государственных интересов! Прошу прощения, магспода! – сказал Шурасино, разводя руками.