Таня Гроттер и ботинки кентавра

Слишком поздно он сообразил, что не использовал магических слов драконьей команды. Он должен был сказать Рохаллум спиритус хотя бы для виду. Это было ошибкой и ошибкой серьезной.

Однако приказ последовал как никогда вовремя. Левиафан поднял голову к потолку и осторожно выдохнул струю раскаленного пара. Рядом с бассейном стало дымно и душно.

Бол Лу Ванн закашлялся.

– Ты выдал себя! Теперь я точно знаю, что этот дракон твой любимчик! – с торжеством прошипел он.

– Это ложь! – испуганно крикнул И-Ван.

– А вот и нет! Вспомни: любимчиком дракон становится, когда перестает слушать магические команды и повинуется обычному человеческому голосу! Такой дракон потерян для боевой магии и бесполезен для армии! – Бол Лу Ванн поспешно оглянулся на Левиафана.

Тот вновь уже втягивал в себя воздух, всем своим видом показывая, что следующий выдох будет прицельным. И Бол Лу Ванн это хорошо понял.

– Я с вами обоими позднее разберусь! – угрожающе произнес он, начиная пятиться.

 – Думаю, мне не стоит скрывать происходящее от начальника царской стражи! Мерзкий боевой дракон вообразил себя невесть кем! Вот что бывает, когда этих чудовищ начинают баловать!..

Длинные фалды его придворного костюма описали круг, который мог бы описать хвост улепетывающей крысы. Уже почти исчезнув, Лу Ванн обернулся.

– Вам не так много осталось быть вместе! Я обещаю! Тебя не спасет даже принц Форн! И его тоже! – сказал он, и это не было просто угрозой.

И-Ван ощутил исходящую от него холодную и сосредоточенную ненависть. Да, эта история будет иметь продолжение.

– Лу Ванн тебя крепко невзлюбил. И меня тоже из-за тебя. Напрасно ты тогда во время смотра опозорил его перед всем двором. Все хохотали, когда ты хвостом смахнул его с мостков в воду, – проговорил он, обращаясь к Левиафану.

Дракон ненадолго нырнул, смочил кожу и, вновь показавшись из воды, легонько толкнул И-Вана головой под колени.

Устоять после этого на ногах было так же невозможно, как остаться в живых после наезда асфальтоукладчика. Эта игра продолжалась уже несколько месяцев и очень нравилась дракону. И-Ван любил ее чуть меньше, хотя и понимал, что огромный дракон никак иначе не может выразить свою симпатию. Если бы Левиафан ударил его головой не в шутку, а хотя бы в треть силы, на камнях от И-Вана осталось бы только мокрое пятно.