Таня Гроттер и птица титанов

Жоро Жико – темноволосый, пошловатый красавчик, в которого влюблены все девушки, которым достаточно широких плеч и ослепительной улыбки, чтобы простить мужчине полное отсутствие оригинальности.

Шурей Шурассо по прозвищу Мозг. Ну что тут еще скажешь? Прозвище говорит само за себя. Танья понятия не имела, как Шурассо – такой сутулый и неспортивный – смог обогнать ее. Скорее всего, отыскал лазейку в поставленной матерью-опекуншей блокировке на магию.

– Ногами-то зачем было шевелить? Все равно земли не касался! – шепнула Танья.

Шурассо сделал вид, что не расслышал.

– Осмелюсь обратить твое внимание на интереснейшее атмосферное явление: на залипание солнца в зените! – произнес он нудным голосом и разразился лекцией мгновений на триста.

Танья отошла от него. А тут кто? О! Какой сюрприз! Прихрамывающий Гуньо, тяжелыми сапогами содравший себе ноги до крови! Рядом с Гуньо его девушка – языкастая Гробо Клеппо.

– Класс! Вместе прорвались! – обрадованно воскликнула Танья и, спохватившись, поспешно добавила: – Ой, в смысле долгих вам конвульсий и вежливых гробовых червяков!

– И тебе того же, Груттирша! Стрелу из самопала в глаз и хорошенький типун на язык! – не задумываясь, отозвалась Клеппо.

Солдамаг отомкнул замок и плечом навалился на тяжелую створку.

У Таньи перехватило дух, хотя на первый взгляд Холм Удачи не представлял ничего особенного – выжженный солнцем пригорок с семью камнями. В каждом камне – похожее на кресло углубление.

Завтра на рассвете семь победителей займут семь каменных кресел. Мать-опекунша и еще шесть магусов прочтут необходимые заклинания на языке мертвых. Каждый магус будет читать собственное неповторимое заклинание, причем одновременно с другими. Если хотя бы кто-то из них ошибется в единственном звуке, например, произнесет долгую гласную вместо краткой, чуть поспешит или не там поставит ударение, – погибнет и он сам, и тот, кого он переносит.

Танья бросила быстрый взгляд на скамейку судей, установленную у ворот.

Всех судей было трое: Клеп Клепыч, Тиштря и Веник Вий. Веник Вий, которому никто не пожелал поднять веки, пребывал в глубокой многолетней спячке. Некоторые утверждали, что он давно умер, а Клеп Клепыч и Тиштря таскают с собой его набальзамированную мумию, чтобы прикарманивать полагающиеся ему самородки.

Клеп Клепыч и Тиштря о чем-то шептались, используя надежнейшие заклинания против подслушивания.