Таня Гроттер и птица титанов

– Нельзя любить… нельзя дружить… нельзя бескорыстно помогать… нельзя надеяться… – немедленно выпалил тощенький, в бледных веснушках мальчик.

Одобрительно кивая, Зубья загибала пальцы.

– Мало! Четыре! Ну-с, кто вспомнит еще?

Но, увы, как ни хотелось детишкам заработать гранд, творческие идеи у коллектива иссякли.

– Нельзя… нельзя… – бормотали они. – Может, жалеть?

Зубья тряхнула челкой.

– Мимо! Жалеть входит в любить и дружить! Думаем дальше!

– Проносить на уроки трехгранные кинжалы! – не удержавшись, громко подсказала Танья.

– Кинжалы проносить! Кинжалы! – воодушевились мелкие.

Учительница повернулась, близоруко прищурилась на Танью и, узнав, благосклонно кивнула ей.

– Браво, Танья! Отличный образец ситуативной лжи! Вот видите, дети: наша прошлогодняя выпускница, победившая в Великой Гонке, солгала вам, а вы поверили!.. Берите пример!.. Так чего нельзя? Думайте, думайте!

– Верить! – додумалась девочка с сыпавшимися молочными зубами.

– Умница! – Зубья Дьери загнула последний палец.

Девочка с сыпавшимися зубами издала счастливый вопль.

– А я? А мне? Она одно правило вспомнила, а я четыре! – жалобно проскулил юный двойник Шурея Шурассо.

– А тебе – гранд штрафа! Руку потому что надо поднимать!.. – веско произнесла Зубья Дьери.

Молодых людей она терпеть не могла. Даже совсем юных. Из них потом вырастают половозрелые негодяи, которые, не задумываясь, бросают учительниц с челочками ради накрашенной помощницы торговца противоядиями.

Танья встала и пошла вдоль стены арсенала, ловя полные любопытства взгляды детей. Еще бы – не каждый день увидишь настоящую победительницу Великой Гонки!

Все же Танья не обманывала себя. Как ни мил был ей закуток у арсенала, даже с ним она расставалась без малейшего сожаления.

* * *

Ночью Танью грубо разбудили. Перевернули гамак и вывалили ее на пол. Вначале она увидела грязые сапоги, а затем и двух солдамагов в сырых плащах.

– Вставай! Тебя ждет мать-опекунша!

– Зачем ждет? – испуганно спросила Танья и заработала толчок сапогом.

– Не болтай! Пошевеливайся!

На улице хлестал проливной дождь. В свете двух лун небо казалось прошитым серебряными струями. Очень красиво, но лишь когда смотришь из окна. Ни один из солдамагов не поделился с Таньей плащом, и она вымокла быстрее, чем средний маг успеет выговорить слово «кошмар».