Татарские народные сказки

Невесел был, однако, старик, протянул он младшей дочери цветок злополучный и воскликнул:

– Ах, дочь моя! Видно, на погибель твою привез я этот цветок… Хозяин его, страшный Чернокрыл с железным клювом, хочет тебя замуж взять. Вот уж и сам за тобой прилетел и ждет тебя в назначенном месте…

Как вымолвил он это, так все заплакали, запричитали – не отдадим, мол. Заперли они двери, ставни закрыли, младшенькую в дальней комнате упрятали, спать улеглись.

Ждал-ждал Чернокрыл в назначенном месте, уж и вечер настал, и ночь наступает.

Не вытерпел, взмыл черной горою в воздух, к дому старика подлетел. Поднял он лапу с железными когтями, разбил окно и влетел в покои. Взял Чернокрыл перепуганную девицу и унес в свой край, на высокую гору, в блистающие дворцы.

Прилетел Чернокрыл в свои владения, девицу поселил в отдельном дворце в дальнем конце сада. Тот дворец ни одна живая душа, кроме Чернокрыла, посещать не смела. Сильно затосковала девица в таком полном одиночестве. Так провела она два года и в конце второго запросилась у Чернокрыла домой съездить, родных повидать.

Чернокрыл говорит:

– Два часа с четвертью на дорогу туда тебе, четыре часа с родными проведешь, два часа с четвертью – на обратную дорогу. Задержишься хоть на миг, добра от меня не жди.

Согласилась она – как не согласиться? Научил ее Чернокрыл, как за два часа с четвертью до дома добраться, и отправилась девица к дому родимому. Добралась, попала в объятия родных. Поплакали вместе. Сказала она им, что сроку ей отпущено ровно четыре часа.

В тот же миг кинулись сестры тайком от нее к часам и перевели стрелки на три часа назад.

Пробыла она дома, значит, ровно семь часов. Явилась когда во дворец вышний, Чернокрыл там с тела сошел, ее поджидаючи.

Чернокрыл говорит:

– Ты вернулась ли к сроку, как я тебе наказывал?

Она отвечает:

– Вернулась.

Чернокрыл говорит:

– Не вернулась ты к сроку, на три часа запоздала. Но твоей вины здесь нет – это сестры твои стрелки на часах перевели, оттого ты и запоздала, оттого и я тебя прощаю.

После чего встрепенулся Чернокрыл и оборотился статным ясноглазым джигитом. Сказал джигит:

– Ты меня птицей нечеловеческой считала. Я нарочно этот облик ужасный принял, чтоб тебя испытать. Ты дома была, далеко, но слово свое сдержала.

После чего взял он ее себе в жены; говорят, и по сю пору живут они в радости и в довольстве.

Бедняк и юха-оборотень

Было время, жил один бедняк на свете, давно это было.