Творцы чудес

Что привело вас ко мне, в мою скромную обитель? – по заведённому обычаю ученики нередко переезжали жить к учителю, а Гурив действительно жил небогато, и вчетвером в его доме стало бы совсем тесно.

– В мире много магов, которые с радостью взялись бы учить нас, но чему? Хвастовству и ханжеству? – средний брат покачал головой. – Нет, благородный маг, мы видели, чему учат известные маги, и не хотим быть причастными к этому искусству.

– Ни одно знание не достаётся бесплатно, – вид юношей отнюдь не свидетельствовал о безбедной жизни.

Их одежда была чистой, но не новой, как и обувь, на которой, несмотря на тщательный уход, можно было разглядеть следы пройденных километров.

Маг надеялся, что его последний аргумент убедит юношей уйти, но и тут просчитался. На этот раз слово взял младший из братьев:

– Ты безусловно прав, благородный маг. Хотя мы и бедны, мы не обременим тебя и станем тебе подспорьем. Мы не можем отплатить тебе золотой монетой, но и в долгу не останемся.

Позволь нам учиться у тебя, и мы это докажем не на словах, а на деле.

И тогда Гурив сдался и позволил юношам учиться у него магии. Очень скоро ученики доказали, что не лыком шиты: они внимательно ловили каждое слово учителя, были прилежны и аккуратны, но осторожны, и не пытались взять магическую науку нахрапом.

Старшего из братьев звали Урив. Он был надёжной опорой младшим, крепкий, словно дуб, спокойный, мудрый и терпеливый. Урив оказался мастером на все руки, настоящим умельцем.

Юноша не тратил слов понапрасну, а магическое искусство давалось ему тяжелее, чем резьба по дереву.

Средний из братьев носил имя Рив. Он не мог похвастаться силой старшего брата, зато обладал пытливым умом и весёлым нравом. Как яркое солнце пробивается сквозь тучи, так Рив отгонял тяжёлые думы старшего брата. Весёлый, но не легкомысленный, юноша схватывал заклинания на лету.

Но лучше всего магия давалась Иву, младшему из братьев. Слова, произнесённые нараспев, всегда достигали большего эффекта, а среди трёх учеников Гурива только самый юный обладал чарующим голосом.

Кроме того, Ив оказался прекрасным оратором, и, когда он говорил, казалось, будто всё замирало, прислушиваясь. Заклинания Ива разливались как журчащий ручей, шумели дыханием ветра в траве и рождали в душе удивительное щемящее чувство, словно что-то родное и полузабытое вновь постучалось в двери.

И иногда в этих юношах Гурив узнавал себя.