Те, кто знает. Книга 1. Друид

К тому же к современной столице история была немилосердна.

Последние запоздалые прохожие давно скрылись в подъездах многоэтажных домов, и редко в какой квартире по-прежнему горел свет. Маленькая стрелка часов остановилась на одиннадцати. На подоконнике у приоткрытого окна, в погруженной во мрак квартире на девятом этаже сидел подросток, глядя на рискующую выйти из берегов широкую реку. Стихия бушевала, но люди были вне досягаемости холодных нитей дождя и пронизывающего ветра, что, казалось, еще больше распаляло капризную непогоду.

Свислочь – единственная река в черте города – напоминала море, охваченное штормом. Но не это привлекло внимание мальчика. Он ведь уже засыпал, вдыхая запах апрельской грозы, когда в редких раскатах грома услышал явно посторонние звуки. Эхо странной, потусторонней мелодии будоражило уставший разум, навевая мысли о подводных глубинах, мягком илистом дне, сияющих в лунном свете брызгах волн и белоснежной пене. Бес сомнения, где-то звучала песня, слишком волшебная для повседневности.

Алеша смотрел в папин военный бинокль, выискивая источник чарующих звуков. Но улицы были совершенно пусты. Вдруг что-то светлое промелькнуло в бурных водах реки. Мальчик пригляделся: в стремительных потоках, легко избегая накатывающих волн беззаботно плескалась человеческая фигура. Сейчас, в грозу и холод? Это было настолько невероятно, что Алеша усомнился в своих глазах – может, не до конца проснулся? Помотав головой и несколько раз резко зажмурившись, он снова поднес к глазам бинокль… и едва не свалился с подоконника – женщина с поразительно белой кожей и невероятно длинными, светлыми волосами стояла по пояс в воде и пристально смотрела, казалось, прямо на него.

Но ведь это было совершенно невозможно – их разделяли сотни метров!

Лицо незнакомки излучало коварство и затаенную злобу, но вдруг она улыбнулась, неожиданно приветливо. Казалось, в ее абсолютно черных бездонных глазах промелькнуло узнавание. Слегка прогнувшись назад и набрав полную грудь воздуха, незнакомка вновь запела.

Ее голос зачаровывал и пугал одновременно: завлекая и обманывая, умоляя и утешая, смеясь и плача звуки чистейших эмоций проникали в сознание, преобразовываясь в слова:

Рада встрече вновь, помнит все вода,

Бурных рек дитя, чья проклята душа.

Голосом чужим плачу о судьбе,

Жизни свет угас, в плен попав на дне.

В мягком плеске волн, в свете злой луны,

Вижу я знамения крадущейся беды.